ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение | ГЛАВА I. КОМИЧЕСКОЕ И ЯЗЫК | ГЛАВА II. ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА III. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА IV. РЕЧЕВЫЕ ПРИЕМЫ КОМИЧЕСКОГО | Заключение | Библиография

В книге на материале произведений писателей-сатириков 20-30-х годов ХХ века – Дж.Мамедкулузаде, А.Ахвердиева, Т.Шах--бази, Б.Талыблы, Гантемира, Мир Джалала, С.Рахмана и др., впервые раскрываются речевые средства и паралингвистические механизмы комического, манеры эзоповского повествования, иносказания, деформации, неожиданности, недоразумения, несоответствия и другие языковые приемы разоблачения негативных явлений, уродств и безобразий.

РЕЧЕВЫЕ СРЕДСТВА ПРИЕМА НЕОЖИДАННОСТИ


Неожиданность как художественный прием имеет отноше-ние как к сатирическим, так и несатирическим, «серь-ез-ным» произведе-ниям. В зависимости от индивидуального стиля каж-дый писатель в той или иной степени использует возможности эмо-циональ-ного воздействия, создаваемые неожиданными явления-ми и характерами, ситуациями и деталями, словами и выражениями. В несатирических произведениях неожиданность не становится при-чиной комического эффекта, однако и здесь она способствует за-поми-нанию явлений и характеров, созданию яркого впечатления.
Неожиданность – прием комического, внезапно проявляющий-ся в любой точке сюжетной линии и не связанный с нормальными ситуациями. Данный прием связан как с явлениями, событиями, одеждой, поведением, действиями и взаимоотношениями героев, так и с речевыми средствами.
Комический эффект иногда бывает связан с изображением неожи-данных и противоречивых действий. Ч.Чаплин писал: «... мне не нуж-но было читать книги для того, чтобы знать, что в основе жизни лежат противоречия и страдания. И моя клоунада инстинктивно строилась именно на этом. Мой метод создания комедийного сюжета был очень прост: я ставил персонажей в затруднительные положения, а потом спасал их»1. Судьба Мешеди Гадима (Симург. «Горе в доме Мешеди Гадима») складывается иначе: сначала его дела идут превосходно, но неожиданно на него обрушиваются несчастья.
У Мешеди Гадима две жены. Обычно жены не ладят между со-бой. Взаимоотношения между женами Мешеди носят «благоприят-ный» характер. Они стремятся угадать любое его желание, ни одна не желает при этом отставать от другой. «Если одна приносила Мешеди чай, то другая в мгновение ока подавала обед, если одна что-то говорила ему, то тотчас заговаривала и вторая... Если одна спозаранку щеголяла в новом платье, то переодевалась и другая. Если одна красила волосы хной, то соперница также накладывала хну. Если одна отправлялась в баню, то вторая в тот же день, в тот же час шла туда же ...» Мешеди видел все это, он к этому привык и не беспокоился. Однако эти неожиданности сменяются новой не-ожиданностью, которая приводит к крайнему огорчению Мешеди. Одна из любимых жен Мешеди, который ненавидит женщин, с от-крытым лицом посещающих клуб, начинает ходить туда и, разуме-ется, тут же и вторая записывается в клуб. Таким образом, прият-ные неожиданности, вызванные соперничеством жен, становятся причиной неожиданного горя Мешеди.
Писатель-сатирик иногда для выпуклого изображения внутрен-него мира образа, его отношения к общественной собственности и выполнению гражданского долга сталкивает друг с другом диамет-рально противоположные явления, используя при этом антоними-
1 Ч.Чаплин. Моя биография, с. 205.
ческие средства, и дает их образное сопоставление. В повести «Опора» Б.Талыблы такие неожиданные антонимические сопос-тавления призваны показать, как Самед ставит свои личные инте-ресы выше общественных: «Крестьяне пожелали школу, жена Са-меда – двухэтажный дом. Крестьяне захотели иметь больницу, же-на Самеда – шелковое платье. Крестьяне попросили воды, душа Са-меда – вина... Один кирпич положили в основание школы, два кир-пича – в основание дома, строящегося в его дворе: больница вы-росла на метр от земли, дом дяди Самеда – на два метра».
Неожиданные комические речевые детали способствуют про-яснению характеров и событий, создают комический эффект. Ряд подобных деталей присущ изображению Мирзы Гашима в рассказе С.Рахмана «О бане». «Мирза Гашим, выпив пять стаканов чаю, на-чал посапывать...» Эта деталь (посапывание Мирзы Гашима после пяти стаканов чаю) говорит о «воспитании», полученном им неко-гда в бане. Неожиданные детали комически отражают трусливость Мирзы Гашима, его заискивание перед старшими. «В трудную ми-нуту» – разговаривая по телефону с начальством и желая выглядеть соблюдающим субординацию человеком (как будто он разговари-вает по несуществующему видеотелефону), он надевает шапку, по-сле разговора с видом человека, вышедшего из очень сложного по-ложения, усаживается на столе, скрестив по-турецки ноги, и выти-рает шапкой пот со лба, – все это неожиданно, и все это служит созданию комического эффекта.
Причиной комического эффекта может быть и неожиданная связь в повествовании несовместимых явлений и предметов. В этом плане привлекает внимание неожиданное сравнение человека с жи-вотным. Данный прием использует Б.Талыблы в рассказе «Козни тещи». Ахмед среди ночи решил упрятать вещи, которые он счита-ет крадеными, он очень торопится и погоняет навьюченного осла, но все же попадает в руки сторожа. В этой ситуации комический эффект создается за счет сопоставительного описания Ахмеда и осла: «Оба были в плохом настроении, оба были в замешательстве. Что поделаешь? Ахмед бежит – осел бежит, Ахмед переходит на рысь – и осел переходит на рысь... Вдруг раздался выстрел... Ахмед остановился как вкопанный, осел также врос в землю. Он смотрел на осла, осел на него...»
Иногда комизм бывает связан с неожиданным сопоставлением человека с неодушевленным предметом. В рассказе Кантемира «Гос--пожа Амина» один из представителей старшего поколения свя--зывает цены на овощи с совместным обучением мальчиков и де-вочек. «Парни, девки – все толпятся в одной школе, тот эту щи-пает, эта того, прыгают друг на друга, бесятся... Вот и поднялись цены на кинзу!!!» Какая может быть связь между совместным обу-чением мальчиков и девочек и повышением цен на кинзу? В этой неожиданной связи проявляется ирония, говорящий недоволен со-вместным обучением мальчиков и девочек, такие школы вы-зы-вают гнев божий, поэтому и растет дороговизна.
В сатирических произведениях неожиданности иногда созда-ются за счет заблуждений, содержащихся в авторской речи, во фра-зах, построенных в соответствии с мышлением образа. Образ по-своему объясняет различные явления, придает им то или иное зна-чение, однако неожиданно выясняется, что дело обстоит совер-шен-но иначе. Данный прием неожиданности можно наблюдать в произведениях Мир Джалала. В этих случаях выводы, сделанные героем из наблюдаемого события, резко противоречат истинному положению вещей, что создает комический эффект. В романе «Вос-кресший» Мир Джалал неоднократно использовал комизм подоб-ных заблуждений, связанных с наивностью Гадира и Гумру. Гадир приближается к палатке в горах, где начальник пирует со своими друзьями. Несмотря на то, что еще не истекло время ежегодного траура по убиенным шиитским имамам, из палатки доносятся зву-ки музыки. В это время с другой стороны к палатке приближается хромой мужчина. «Мужчина приближался. Гадиру показалось, что он пританцовывает под музыку. Когда тот подошел к палатке, ока-залось, что он хромает». Выясняется, что этот хромой мужчина пользуется большим уважением у начальника. Гадир предъявляет свои документы и говорит, что явился на службу. В этот момент мужчина чихнул; Гадира это опять вводит в заблужде-ние: «Коро-тышка чихнул. Гадиру показалось, что он издевается над ним. По-том он понял, что тот нюхал табак». Некоторые привыч-ки ахунда также поначалу вводят в заблуждение Гумру: «Гумру выш-ла во двор. Проходя через прихожую, она услышала какой-то хрип. Как будто крышу чистили от снега. Войдя, она поняла, что звуки доно-сятся из спальни ахунда, где он чесался». Когда Гадир и Мешеди Ислам находились на приеме у пристава, в комнату быстро вошла незнакомая женщина и резко швырнула на стол какой-то сверток: «Мешеди Ислам вздрогнул. Гадир тоже испугался: «Если это бом-ба, пропадем ни за что». Однако тут же выясняется, что в свертке ребенок.
Контрасты, создаваемые в художественной литературе путем сравнения и сопоставления человеческих типов, различающихся или резко противоположных по внешнему виду, характеру, темпе-раменту, привычкам и взглядам, связаны с одним из важнейших приемов – приемом неожиданности. В свое время Мамедкулузаде удалось создать незабываемый образец подобного контраста со-поставлением высокого, худого, черного и плешивого Садыха с низкорослым, толстым, белолицым Халилом, у которого к тому же была длинная борода и очки на носу. Комическими образами, от-личающимися друг от друга как по внешнему виду, так и внутрен-не, являются знаменитые гоголевские Иван Иванович и Иван Ни-кифорович. Первый образец подобного контраста дал великий Сер-вантес (Дон Кихот – Санчо). Подобные сопоставления в 30-е годы использовал Мир Джалал при описании характера и поступков двух братьев – Кербелаи Тапдыга и Дурмуша («Огородный вор»), супружеской четы Кемтеровых («Семья Кемтеровых»).
С.Рахман использует комизм контрастов при изображении пор-третов Джалил бека и муллы Ширали в рассказе «Хулиган из рая». Обратим внимание на портретное описание этих бывших товари-щей по тюремной камере, один из которых стал муллой, другой бродягой: «Мулла Ширали был длинным, худым и плешивым че-ловеком. Лицо было иссиня-черным. Нос напоминал картошку в мундире на углях. Беспорядочно растущие жесткие волосы видне-лись там и сям на его лице, каждый из них напоминал черную ко-лючку. Глаза его отливали нефтью». Эти слова невольно напоми-нают портрет Худаяр бека. Мирза Джалил дал классическое изо-бражение лица Худаяр бека, настолько меткое и характерное, что многие из его последователей при создании портретов своих обра-зов обращались к его опыту. Как и Мир Джалал, С.Рах-ман не по-вторял своего учителя, знакомство читателя с персонажем он стре-мился осуществлять через яркие и образные сравнения. Сравнение носа муллы Ширали с испеченной на углях картофелиной создает комическое впе-чат-ление. Ясное представление о чертах лица мул-лы создает сравнение бес-пор-ядочно растущих на его лице волос с колючками, выражение «глаза цвета нефти» неоднократно исполь-зовано писателем при изображении героя.
А теперь обратимся к описанию портрета Джалил бека: «Джалил бек был толстым человеком невысокого роста. Лицо его напоминало рыхлое тесто, измятое со всех сторон. Под глазами и на щеках у него висели мешки, на макушке его головы волос не было, но по краям они вечно торчали в разные стороны...». Мы уже не говорим об оде-жде Джалил бека. Длинный, ху-дой, плешивый, чернолицый, с бес-порядочно растущими и напомина-ющи-ми колючки волосами на ли-це, с носом вроде испеченной на углях картофелины – это Ширали; маленький, толстенький, с лицом, напоминаю-щим рыхлое (к тому же со всех сторон помятое) тесто, с лысой головой, по краям кото-рой вечно торчат волосы, с мешками под глазами и на щеках – это Джалил бек. Его лицо свидетель-ствует о беспорядочной и разгуль-ной жизни хозяина, о его нрав-ствен-ном падении. В отличие от чер-ного и здорового лица муллы, его лицо напоминает покойника. Внешний вид Джалил бека гармо-нирует с его одеждой, «не поддаю-щейся описанию». Описав пор-треты этих двух образов, писатель дал комически контрастное изображение двух тунеядцев в эпоху господства общественной несправедливости.
Комический эффект неожиданности могут создавать заголовки, вступления и концовки. Комизм заглавий у Мирзы Джалиля час-то связан с острой иронией, а у писателей последующего перио-да ос-новной причиной комизма, несмотря на наличие двусмысленности и иронии, является неожиданность. К таким заглавиям относятся названия рассказов Б.Талыблы – «Самец Тукезбан», «Сорок палок», Кантемира – «Мирза Авес», Мир Джалала – «Че-ловек из центра», «Анкет Анкетов», С.Рахмана – «Хулиган из рая» и др. Начало этому приему положил М.Ф.Ахундов своими «Об-манутыми звездами», молланасреддинцы продолжили эту традицию.
Говоря о прозе С.Рахмана, проф. Мехти Мамедов указывает, что «он обычно начинает свои рассказы не со вступления, а совер-шенно неожиданно с сути»1. Данный метод до С.Рахмана ис-
1 Мещди Мяммядов. Сабит Рящман. – Бакы, 1960, с. 20.
пользовал Кантемир. Точнее, как отмечает М.Мамедов, данный прием, усовершенствованный нашими класси-ками и «весьма под-ходящий для жанра небольшого рассказа», использовался Мирзой Джалилем и А.Ахвердиевым, позднее Кантемиром, Мир Джалалом, С.Рахманом и другими писателями. Большинство рассказов Канте-мира начинается такими неожиданными и приближающими к сути фразами: «Я согласился на двадцать пять рублей» («Мой ученик»). «– Слушай, дорогой, не садись в сторонке... Иди к нам» («Месть свершилась»). «Знакомьтесь, Гаджи Алигулу ибн Гаджи Садых, ибн Гаджи Джавад, ибн Шейхане Гаджи Мамедрза...» («Гаджи Ле-ле») «Она никакая не сестра наше-му отцу, она даже не родня нам» («Тетушка Сара») и т.д. Как будто писатель не испытывает никаких затруднений, начиная рассказ. Это напоми-нает запись недавно происходящих событий, которые автор записывает по горячим сле-дам.
Некоторые рассказы Мир Джалала и С.Рахмана также имеют подобное начало: «– Елчу, позови-ка учительницу, мне надо с ней по-говорить». («Использование»). « – Сколько лет, сколько зим! Где ты пропадал? Как поживаешь?» («Семья Кемтеровых»). «Бендалы отправляется в армию» («Путешествие») и т.д. «Подождите немного, люди!.. Председатель отправился по нужде». («Большой народный суд»») «Всем было известно, что отец нынешнего секре-таря коммунхоза Мешеди Гашима, покойный Мешеди Достумали был банщиком». («О бане») и т.д. Подобные фразы в начале рассказа удачны по той причине, что вызывают интерес читателя, обещают ему увлекательное повествование. Довольно часто юмор связан с сопоставлением уже с первых строк контрастных явлений, с неожиданными выражениями и фразами. Иногда для создания комического эффекта писатель уже в начале рассказа использует вульгаризмы («Щаким ялиня афтаба алыб» – «Председатель отправился по нужде»). Все это свидетельствует о серьезном внимании, уделяемом писателями особенностям построения сюжета и языка своих произведений. Писатели уделяют внимание не только удачному началу повествования, но и развитию сюжета и концовке. Комический эффект в рассказах наших сатириков иногда связан с неожиданными концовками. Здесь в значительной степени сказывается влияние молланасреддинцев, в особенности традиций А.Ахвердиева, новеллы которого обращают на себя внимание кон-цовками (например, ставшие классическими «Очаг сейидов», «Чте-ние»). Неожиданными концовками обладают рассказы Б.Талыблы – «Пугало», «Приятное дело», Симурга – «Несчастье в доме Меше-ди Гадима», Кантемира – «Колодец пшеницы», «Мирза Авес», Мир Джалала – «Доктор Джинаетов», С.Рахмана – «Сладкоголосый со-ловей» «Большой народный суд» и др. Герой рассказа «Слад-коголосый соловей» Джалил Наим эфенди решил закончить свое выступление перед крестьянами бурными аплодисментами, однако его руки, поднятые вверх и обращенные на запад и восток, застыли в воздухе: на площади никого не осталось, кроме хозяина бочки, на которой он стоял. Лишь в конце рассказа «Большой народный суд» выясняется, что судьи допустили большую ошибку, решив прово-дить суд «открыто», так как преступником оказался не Тапдыг Вейсал оглу, а брат прокурора Ахмед и т.д.
Следует отметить, что не все рассказы имеют одинаково удач-ные концовки; в некоторых из них наблюдается торопливость, ко-нец подобных рассказов оказывается скомканным. Эту особенность в свое время (говоря о рассказах Кантемира), отмечал А.Де-мирчизаде: «Рассказы Кантемира выглядят незаконченными. Они являются половинчатыми, каждый из них может быть продол-жен»1. Здесь сказывается также влияние широких возможностей, созданных комической фантазией Кантемира.
Неожиданными концовками привлекают внимание и неболь-шие рассказы-миниатюры. Разумеется, речь здесь идет не о всех миниатюрах, а лишь о миниатюрах комического – сатирического или юмористического характера. Серия народного писателя Су-леймана Рагимова «Хысын-хысын» («Шепотом») состоит из более чем семидесяти миниатюр2. Они строятся в виде диалога двух лиц, один из которых в конце смущенно говорит другому правду. Каж-дая из миниатюр посвящена критике одного конкретного негатив-ного явления. Комический эффект создается подобными концовка-ми, когда правда как бы стыдится своей обнаженности, ее ут-

1 «Ядябиййат гязети», от 1 марта 1935 года.
2 Сцлейман Рящимов. Сечилмиш ясярляри, 10. – Бакы, Йазычы, 1980, с. 278-328.
верждают в смущении и замешательстве. Комизм заключен также в общем названии этих миниатюр «Хысын-хысын». Вот пример:
– Скажите пожалуйста, почему вы постоянно насилуете свою совесть?
– Как это постоянно насилую свою совесть?
– В смысле вы всегда называете простоквашу черной.
– Я и сам знаю, что всегда называю простоквашу черной!
– Тогда как же понять эти ваши «всегда»?
И пока один из собеседников находился в растерянности, дру-гой наклонился к его уху и шепотом, смущенно проговорил:
– Видимо, вы хотите, чтоб я всегда не называл простоквашу черной и мои дни вроде ваших всегда были черными?!
Известно, что трудно представить себе другой жанр, имеющий столь же мощный комический эффект, как анекдоты, высмеиваю-щие индивидуальные и социальные пороки. Комизм обычно быва-ет связан с концовками анекдотов, которые имеют и афористиче-ский характер (часть пословиц и афоризмов создана на основе та-ких анекдотов). Комический эффект чаще всего создается за счет неожиданности концовок. «Каждый анекдот построен на неожи-данности, человек ожидает одно, а оказывается другое»1. Молла Насреддин в анекдоте про Тимура комическим путем разоблачает истинное отношение деспота к народу, беднякам, его оценку чело-веческого труда:
Однажды Тимур говорит Молле:
– Молла, я хочу задать тебе один мудрый вопрос. Скажи-ка, что это такое, что никогда не созревало на этом свете, не созре-вает и никогда не созреет?
Молла отвечает:
– Жалованье, о котором ты говорил, когда брал нас на службу.
Молла мастерски использует вопрос Тимура для его обличения. Ко-мизм здесь связан с многозначностью глагола «йетишмяк» (со-зревать). Слу-ша-те-ли сразу начинают думать о фруктах и овощах, поскольку речь идет о «со-з--ре-вании», но Молла неожиданно придает слову общественное содержание.

1 А.В.Луначарский. Собр. соч. т.8, с. 182.
Эффект неожиданности некоторых анекдотов связан с отсутст-вием неожиданности в концовке, слушатель ждет неожиданного ответа в конце, однако он соответствует логике событий и тем са-мым создается комический эффект. Двое дерутся на улице, один называет другого ослом, тот его осленком. Товарищ Муллы хочет разнять их, но Мулла говорит: «Пошли. Они оказались родствен-никами. Больше не будут драться».
Основными чертами, связывающими остроумие с сатирой и юмо-ром, являются смех и неожиданность. Афоризмы и остроты, лаконичные и монолитные по структуре, содержащие глубокий смысл, иногда не вызывают смеха, а имеют серьезное и острое зна-чение. Многие из них связаны с комическим отношением к объ-екту и вызывают смех, создают комический эффект за счет своей не-ожиданности. Комические остроты напоминают сжатые и точные средства неожиданности.
Остроумие иногда проявляется в актуализации внутренней фор-мы метафоры. В этих случаях отвлеченное значение слова заменя-ется его буквальным, первичным, номинативным значением. Дан-ный прием в 30-е годы использовал С.Рахман:
Керемов. Аслана (аслан – лев) ранили. Знаешь ли ты, Мирза Гу-сейн, как ведет себя раненый аслан?
Мирза Гусейн. Не знаю, товарищ Керемов. В школе я всегда пло-хо усваивал зоологию («Свадьба»).
Или:
Юсиф. Касум только и знает, что ходит целыми днями, поло-жив руки в карманы.
Мирза Салман. Он столько зарабатывает, что, конечно, дол-жен держать руки в карманах («Обрученная девушка»).
Иногда остроумие бывает связано с ложным усилением; заклю-чительная часть как будто служит подтверждением предыдущей; на самом же деле – отрицает:
Керемов. Салманов, готова ли бумага о колесах, которую вы должны отправить в район?
Салманов. Бумага готова, но слова не записаны («Свадьба»).
И в речи Керемова встречаются такие предположения: «Салма-нов, и у тебя хорошая голова, но повстречалась она с глупым чело-веком».
В поэзии, прозе и драматических произведениях эмоционально-эстетическое воздействие художественной речи повышается за счет повтора звуков, слов, выражений и целостных синтаксических кон-струкций. Повтор как стилистическая фигура усиливает выразитель-ность художественного произведения. Широкими возможностями обладают повторы и в создании комического эффекта. В комических (часто и в драматических и трагических) произведениях повторы выступают важнейшим средством создания комизма. Это ста-но-вится возможным в тех случаях, когда повтор слова, словосоче-та-ния, предложения вызывает удивление, т.е. повтор используется не-о-жиданно (читатель или зритель не ждет в данный момент повтора). В драматических произведениях повторы служат чередованию тра-гических и комических моментов; неожиданные повторы приводят к смягчению или еще большему обострению острых ситуаций.
В рассказе Б.Талыблы «Сорок палок» для того, чтобы охаракте-ризовать речь Сулеймана Келб Аги, автор использует возможности повторов в создании комизма. Сулейман Келб Ага гордится своим туркофильством, по любому поводу он напыщенно декламирует вызубренные им строки из Намик Кемаля:
Биз ол тцрки-щимям ярбаби-ъядди-иътищадыз ким,
Ъащанэираня бир дювлят чыхардыг бир яширятдян.
Сначала он нашептывает эти слова на ухо своим невежествен-ным соседям по кварталу. После прихода турецких войск он всякий раз, завидев турецкого солдата, проходил мимо него, играя тро-сточкой и громко повторяя эти строки. Однако эти повторы не об-ладают сильным комическим воздействием и постепенно вызыва-ют иронию. Особенность подобных повторов состоит в том, что они обладают сильным комическим воздействием в определенный момент. Повтор Сулейманом Келб Агой указанных строк наиболее сильным комическим эффектом обладает также в тот момент, когда его за курение опиума арестовывают и приводят в турецкую ко-мендатуру: он стремится возбудить уважение турок к своей персо-не и поэтому выходит вперед и начинает декламировать «Биз ол тцрки-щимям...», однако турецкий начальник не дает ему возмож-ности закончить чтение и приказывает «дать ему сорок палок». Это сразу ставит точку на «Биз ол тцрки-щимям» Сулеймана Келб Аги и в подобной ситуации производит комическое впечатление.



© Кязимов Г. Теория комического (проблемы языковых средств и приемов). Баку, «Тахсил», 2004.