ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение | ГЛАВА I. КОМИЧЕСКОЕ И ЯЗЫК | ГЛАВА II. ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА III. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА IV. РЕЧЕВЫЕ ПРИЕМЫ КОМИЧЕСКОГО | Заключение | Библиография

В книге на материале произведений писателей-сатириков 20-30-х годов ХХ века – Дж.Мамедкулузаде, А.Ахвердиева, Т.Шах--бази, Б.Талыблы, Гантемира, Мир Джалала, С.Рахмана и др., впервые раскрываются речевые средства и паралингвистические механизмы комического, манеры эзоповского повествования, иносказания, деформации, неожиданности, недоразумения, несоответствия и другие языковые приемы разоблачения негативных явлений, уродств и безобразий.

ДЕФОРМАЦИЯ ЯВЛЕНИЙ И ХАРАКТЕРОВ


(комическое преувеличение, преуменьшение, выражение темпа речевыми средствами)

О дним из действенных приемов комического считается изме-нение формы явлений и характеров – деформация. Деформация фак-тов и явле-ний обладает разнообразными формами проявления. Гиперболизи-рован-ное изоб-ражение внешнего вида, поведения и мимики, одежды и речи представ-ляет собой один из наиболее рас-прос-траненных видов деформации. Преуве-личение отдельных черт, характерных приз-наков, присущих сатирическим об-разам, соз-дает условия для более полного выражения социальной идеи. Преувели-чение дает возможность писателю глубоко оха-рак-теризовать изо-б-ражаемый тип.
Как художественный прием преувеличение обладает весьма древ-ней историей: «Уму человеческому свойственно преувеличи-вать. Первые писатели сделали первых людей выше ростом, одари-ли их жизнью в десять раз более продолжительной, чем наша, предположили, что вороны живут триста лет, олени – девятьсот, а нимфы – три тысячи. Если Ксеркс вступает в Грецию, то за ним идет четыре миллиона. Если народ выигрывает сражение, он, как правило, почти не теряет воинов, зато убивает несметное множест-во врагов. Возможно, именно в этом смысле сказано в псалмах: «Всякий человек лжив».1
Ю.Борев толкует преувеличение в широком смысле и отмечает, что, наряду с обычной гиперболой, комическое преувеличение об-ладает такими важными формами, как пародия, карикатура и гро-теск. Автор рассматривает гротеск в качестве высшей формы ко-мического преувеличения и указывает, что он придает образу фан-тастический характер. По мнению Ю.Борева, преувеличение и его виды (гипербола, гротеск, карикатура и пародия), насмешка, иро-ния, комическая деталь, комическая интрига, комическая ситуация, комический характер, контраст, каламбур и т.п., в основном, явля-ются равноправными средствами комического2. На наш взгляд, это мнение весьма спорно. Как уже отмечалось, прежде всего здесь смешиваются средства и приемы комического. Далее, преувеличе-ние является одной из форм видоизменения явлений и противопос-тавлено преуменьшению. Насмешка и ирония связаны с иносказа-тельной манерой. Комическая интрига и комический характер мо-гут быть созданы различными приемами. Вот почему отмеченные автором неоднопорядковые элементы нельзя считать равноправ-ными средствами комического. Ю.Борев и сам в статье, опублико-ванной спустя год, отмечает, что преувеличение относится и к ко-мическому характеру, и к комической детали, и к коми-

1 Вольтер. Эстетика. – М., Искусство, 1974, с. 251.
2 Ю.Борев. О комическом, с. 196-232.
ческой ситуации1. В следующем, исправленном и дополненном, из-дании своего труда автор, группируя средства комического, отде-ляет сатирическое преувеличение и заострение от пародии, карика-туры и гротеска2.
А.Н.Лук, не соглашаясь с Ю.Боревым, отмечает, что необходи-мо отграничивать сатирическое преувеличение от несатирической гиперболы. Гипербола не всегда, а лишь создавая комический эф-фект путем приведения мысли к абсурду служит комическому. В других случаях гипербола вызывает у человека возвышенные чув-ства и, в основном, служит лирике3. Ю.Борев, хотя и по-путно, но останавливается на этом недостатке, отмеченном А.Н.Луком. А.Н.Лук, в отличие от Ю.Борева, включает преувеличение, пре-уменьшение и эвфемизм (смягчение) в одну группу и считает целе-сообразным их совместное изучение – как форм проявления техни-ки деформации4.
Б.Дземидок дает точное объяснение техники преувеличения. Он говорит о преувеличении как об одном из приемов деформации явлений и указывает, что данная форма видоизменения может иметь отношение к внешнему виду (лицо, фигура, одежда), поведе-нию (манера разговаривать, действия, жесты, мимика), ситуации и характерным признакам. Б.Дземидок под деформацией явлений понимает обычное комическое преувеличение, карикатуру, осно-вывающуюся на преувеличении, пародию, гротеск, созданный пу-тем преувеличения, травестировку, темп и т.д.5
По мнению Д.Николаева, типизация сатирических образов в художественном произведении осуществляется различными путя-ми. Одним из этих путей является заострение образа в соответст-вии с жизненной правдой. Сатирическое заострение часто имеет мес-то за счет преувеличения и фантастики. Правдивость содержа-ния сатирического произведения может быть выражена различны-ми способами, в том числе путем преувеличения. Писатель-сатирик,

1 См.: Проблемы теории литературы. – М., изд-во АН СССР, 1958, с. 316.
2 Ю.Борев. Комическое, с. 197-245.
3 А.Н.Лук. О чувстве юмора и остроумии, с. 138.
4 Там же, с.139.
5 Б.Дземидок. О комическом, с. 66-71.
используя преувеличение, получает возможность более глу--бо-кой ха-рактеристики изображаемого типа.1
Таким образом, в литературе по теории эстетики существуют различ-ные суждения о формах художественного преувеличения. В целом можно отметить, что говоря о технике преувеличения, име-ют в виду гиперболу, гротеск, фантастику, условность, пародию, тра-вес, карикатуру, шарж и т.п. Условность состоит в связи гипер-бо-лизированного явления с условным пространством, временем или качеством. В этой классификации пародии не подразумеваются как жанр. Карикатура и шарж имеют отношение не только к жи-вописи, они выступают и в качестве художественных приемов. Все это входит в технику преувеличения. Преуменьшение и темп вме-сте с преувеличением составляют формы деформации – видоизме-нения.
Нередко наблюдается смешение и отожествление различных форм сатирического преувеличения – гиперболы, гротеска и фан-тастики. Не учитываются дифференциальные признаки этих поня-тий, поэтому довольно часто в научной литературе они употребля-ются в качестве синонимов. Гипербола в качестве одного из видов преувеличения, в основном, связана с размерами предметов, их числом, силой и т.д.2. Гипербола связана с преувеличением реаль-ных объема, силы, величины того или иного предмета. Например, сатирической гиперболой является сравнение шаровар с Черным морем в «Тарасе Бульбе». Гротеск же состоит в нарушении качест-венного соответствия, в преувеличении признаков характера, свя-занных с качеством. Гротеск очень часто создается путем ис-кусственного объединения в одном лице, явлении, предмете несо-вместимых признаков. Например, Гулливер, попав в Бробдингнег, встречается с людьми, размеры которых в двенадцать раз превы-шают его собственные размеры. Это гипербола. Герои же Рабле встречаются с людьми, питающимися ветром, это гротеск3. В рома-не Ю.Самедоглу «День казни» презрение Хадже Анвера к людям и его преданность государю изображаются путем гротеска. Хадже,

1 См.: Д.Николаев. Смех – оружие сатиры, с.155.
2 Там же, с.160.
3 Там же, с.161.
почувствовавший, что с приходом советников и военачаль-ников воздух в комнате стал хуже, и поэтому лицо повелителя слег-ка покраснело, думает про себя: «Интересно, почему этот сукин сын ды-шит?!»
Фантастика весьма близка к гротеску. Иногда для более выпук-лого показа комической сути обличаемого явления писатель созда-ет ситуа-ции, которые невозможны в реальной действительности. Эти ситуации носят фантастический характер. Писатель помещает сво-его героя в этот вымышленный мир и заставляет его действовать с его привычками и обычаями, образом мышления. Таким об-ра-зом более глубоко раскры-ваются подлинные качества обществен-ного типа. Повесть Гоголя «Нос» опирается на фантастику. В азер-байджанской литературе об-разцами фантастики являются, напри-мер, произведения Анара «Мол-ла Нас-реддин – 66», «Цепь», «Сказ-ка хорошего падишаха» и др.
Приемы сатирического заострения и преувеличения широко ис-пользо-ва-лись и в литературе 20-30-х годов. Наряду с виднейшими представителями классической прозы, такими, как Мирза Джа-лил и Ахвердиев, широкое место приемам деформации, в частнос-ти преувеличению, отводили в своих произведениях Б.Та-лыб-лы, Симург, Кантемир, Мир Джалал, С.Рахман, которые часто прибегали к технике преувеличения при изображении отдельных деталей, целостных явлений и эпизодов.
В рассказе «Самец Тукезбан» Б.Талыблы многие черты своего героя изображает путем комического преувеличения. Портрет Ту-кез-бан автор рисует следующим образом: «Манеры грубые, голос высокий, волосы иссиня-черные, зубы словно плоскогубцы, и как посмотришь на нее с головы до ног, поймешь, что с банным мылом и не знается ...» Голос может быть высоким, манеры грубыми, во-лосы иссиня-черными, – все это реально; но зубы не могут быть как плоскогубцы, это сравнение основано на гиперболе. Изображе-ние ряда черт откровенно гиперболизировано, и это свидетельствует об уродливости внешности этой женщины. Преувеличение усили-вают слова «Она не знается и с банным мылом». В изображении пор-трета Тукезбан автор использует юмористическое преувеличение.
Многие детали в рассказах Симурга также основаны на комиче-ском преувеличении. Мешеди Мурсал («Прислуга Аги») рассказы-вает, будто камни отправились на паломничество к Аге, и, припи-сывая себе легенды, живущие веками, втирает очки людям.
Выражение мысли путем комического преувеличения – один из из-любленных приемов Кантемира. Как и Мирза Джалил, Канте-мир широко использует гиперболы, заключенные в религиозных представлениях, и подобным путем сами эти представления превращает в объект смеха: «За семьдесят тысяч лет до Адама некий ангел всегда проливал слезы из-за трагедии, разыгравшейся в Кербеле, и эти реки образованы из тех слез. И теперь ты не заплачешь?» («Пшеничный колодец»). Некий ангел, существовавший за семьдесят тысяч лет до Адама (не до трагедии в Кербеле, а до Адама), предвидел, что спустя много тысячелетий в Кербеле разыграется трагедия и мученически погибнут святые имамы, и проливает реки слез, от которых образуются полноводные реки... Люди веками верили в подобные истории, плакали и терзали себя. Комический эффект здесь создается за счет откровенного нарушения количественной правдивости и достоверности (не говоря уже о прочих невероятных деталях). Подобные религиозные гиперболы, относительно редко встречающиеся в творчестве Кантемира, весьма характерны для творчества Мамедкулузаде.
Творчество Кантемира, Мир Джалала, С.Рахмана опирается, в ос-нов-ном, на веселый комизм – технику юмора, а не на остросати-ри-чес--кую окраску, поэтому после «Моллы Насреддина» в нашей ли-те-ра-туре реже встречаются образы сатирического гротеска. Кан-те--мир при изображении внука тын-тын Мусы («Интеллигент») ис-поль-зует, хотя и в незначительной форме, прием гротескного об-ли-че-ния. Сколь--ко лиц может быть у человека, скольким богам он может поклоняться? Этот беспринципный человек уплачивает член-ские взносы несколь-ким партиям, работает на несколько фронтов: «Он тай-но всту-пил в члены партии «Иттихади-терегги»... Времен-но он вступил и в мусаватскую партию. Вместе с тем он платил взносы в кассу «Иттихад» и «Ахрар». Про себя он думал: «Что поделаешь... . Вдруг все обер-нется не так, а эдак. Всех надо держать в руках». Мусават раз-гром-лен, правительство распущено. Начались аресты, все разбежа-лись. Он не сбежал, его не арестовали, он делал свое дело, вступил в партию».
Подобная гиперболизация отрицательных качеств образа, наря-ду с созданием комического эффекта, служит мастерскому изобра-жению его беспринципности.
Рассказ «Дяфатирати-цзвиййя» («Членские тетради») Кантемир на-чинает с описания характера и привычек Мухаммеда Джафара. Джафар постоянно носит в кармане маленькие ножницы и каждый день чистит ногти. Этой привычкой, которая носит уже ненормаль-ный характер, он и отличается – «Семьдесят раз в день он вытаски-вал из кармана эти ножницы». Безусловно, автор здесь использует юмористическую гиперболу, преувеличивается количественная сторона действия. В изображении характера Мухаммеда Джафара деформация переходит границы комической гиперболы: «... он не использовал термины «старый» и «новый». Старое он называл ази-атством, новое – европейством. В его представлении все азиатское, все, что связано с Азией, было старым, прогнившим и вредным, напротив, все, что было европейским, являлось новым, передовым и полезным». Мухаммед Джафар с презрением относится к нацио-нальной культуре, считает ее устаревшей. Он преклоняется перед Европой, лишь ее культуру он считает прогрессивной. Эту особен-ность автор мог выразить различными путями, однако он использу-ет удачно найденные термины «азиатство» и «европейство». Пре-клоняться перед всем европейским и презирать все азиатское – в этом сказывается преувеличение определенных черт характера от-рицательного комического типа. При последующем описании ав-тор еще более углубляет эту черту и доводит ее до гротеска: «Бала-бан, тар и кеманча, бозбаш и фисинджанплов–все это представляло Азию». Следующие слова служат дальнейшему заострению и рас-ширению подобной характеристики: «Однажды за столом он ска-зал мне, что по сравнению с кинзой тархун – европеец». Эти слова, высмеивающие образ, порождены сатирическим отношением авто-ра к людям, пренебрежительно относящимся к своей национальной культуре.
Кантемир использовал также технику построения рассказа на пародии как одной из форм деформации явлений. Создав пародию на одну распространенную детскую игру, он пишет рассказ, обли-чающий врагов нового строя. В рассказе «Гаджи Канбай» дети при участии учителя придают детской игре «Галандар, о галандар» ост-рое социальное содержание.
Художественное преувеличение занимает широкое место в са-тири-чес-кой прозе 20-30-х годов. Значительна роль преувеличения в создании коми-чес-кого эффекта в таких рассказах Кантемира, как «Бездна ума», «Мой ученик», «Дефатирати-узвийе», «Зейнаб Ту-кезбанова», «Гаджи-леле» и дру-гих. К этому приему нередко при-бегали Мир Джалал и С.Рахман. Некоторые рассказы Мир Джала-ла, например, «Доктор Джинаетов», «Анкет Анкетов», «Человек из центра», «Сливки», построены на технике преувеличения. В пер-вом рассказе путем преувеличения бичуются безалаберность, без-ответственность и равнодушие врача, его халатное отношение к своим обязанностям, во втором – бюрократизм, когда главным для чиновника становится не живой человек, а документ, в третьем – эгоизм, в четвертом – невежество. Широко использовал сатириче-ские и юмо-ристические гиперболы С.Рахман в расска-зах «Сладко-голосый соловей», «Большой народный суд», «Шля-па», «Похоро-ны», «О бане» и др.
Преувеличение вообще обращает на себя внимание как худо-жест-венный прием, широко распространенный в азербайджанской советской литера-туре. Как и в 20–30-е годы, в 60–70-е сатириче-ское преувеличение выделяется в качестве ведущего приема в ко-мической критике общественных недостатков. «Привычка – вторая натура» С.Даглы строится, в основном, на технике преувеличения. Широкое место в своих произведениях отводят художественному преувеличению Анар и С.Гадирзаде.
Следует отметить, что несмотря на широкое распространение в совре-менной литературе преувеличение как одна из форм комиче-ской деформации имеет и свои недостатки. При преувеличении за основу берется лишь одна черта, один признак характера, другие особенности остаются в тени. Поэ-тому образы, созданные на осно-ве преувеличения, часто выглядят односто-ронними и карикатур-ными. Искусство Мирзы Джалиля значительно по той причине, что писатель часто прибегал к острой иронии, в одном и том же произ-ведении он затрагивал различные серьезные вопросы, исполь-зуя при этом самые разнообразные сатирические средства и приемы. В русской литературе гипербола широко использовалась Гоголем и Щедриным. Однако ни гипербола, ни гротеск не были для них единственными художественными приемами: «... они поставили на службу социальной сатире весь богатейший арсенал изобразитель-ных средств критического реализма и прежде всего метод психоло-гического анализа, сохранив гиперболу на правах существенного, но все же подчиненного средства изображения»1. В этом отноше-нии следует особо отметить произведения Анара. Анар использует различные формы деформации, а не ограничивается какой-либо одной из них, а потому его произведения обладают столь высокими эстетическими качествами. В его произведениях отсутствует одно-стороннее и преуве-личенное изображение персонажей, в соответ-ствии с жизненной правдой объект описания характеризуется с са-мых разных сторон. При этом отражаются не только типичные для объекта критики отрицательные свойства, но и положительные черты характера. К числу таких образцов принадлежит Фейзулла Кебирлинский («Юбилей Данте»). Комичес-кое преувеличение иг-рает значительную роль в отдельных частях по-вести Анара «Молла Насреддин–66». Быстрое продвижение по служебной лестнице, преуспевание Джафара в «Стакане воды» так-же описывается при помощи гипербол. Сатирическое отношение в «Новогодних планах» и «Моих маралах» также выражено пу-тем преувеличения. В отдельных частях повести «Молла Насреддин–66» преобладает пародия. Как свидетельствуют названия отдельных юморесок, входящих в повесть, например, «Сведения», «Наш глава», «Интересное исследование», «Наше интервью», «Но-вогодние планы», «Новости», «После нашей критики», «Объявления», они пародируют газетные статьи, получившие шаблонный характер.
Излюбленными приемами деформации, используемыми писа-телями-юмористами, являются гипербола, гротеск, фантастика, шарж, карикатура, пародия и др. Однако писатель использует эти приемы не потому, что явления и характеры, подвергнутые дефор-ма-ции, вызывают смех. Повод для этого подает сам объект, кроме того, это связано с авторским отношением к нему. Мастерство же писателя является основным условием: «... мастерство заключается в полнейшей адекватности формы содержанию и, стало быть, в ве-личайшем уяснении данного содержания»2.

1 См.: «Салтыков-Щедрин. 1826–1976» (Статьи. Материалы. Библиогра-фия). – Л., Наука, 1976, с.34.
2 А.В.Луначарский. Собр.соч. в восьми томах, т.2. – М., 1964, с. 560.
Мастерство писателя проявляется и в умении использовать ху-дожественное комическое преуменьшение. При комическом пре-уменьшении основная суть как бы «искажается», частично упро-щается, на передний план выводятся второстепенные и малозначи-тельные детали. В рассказе «Тетушка Сара» Кантемир изображает Мурад бека типичным помещиком-эксплуататором, тираном. Ко-гда же тот уничтожается большевиками, причину этого автор видит в «дурном глазе»: «Клянусь, его сглазили, а то что же плохого он сделал большевикам?» Мир Джалал следующим образом показы-вает отношение народа к появлению имама в Битдили: «Первыми на поклонение имаму отправились молла и азанчи, за ними стару-хи, а затем те, кто в душе затаил обиду на советскую власть» («Рас-каяние»). Слово «эилейли» (обиженный, недовольный), как из-вест-но, не имеет какого-либо общественно-политического значения. Однако из текста становится ясным, что под «обиженными» подразумеваются непримиримые враги новой власти – кулаки, крестьяне, находящиеся под влиянием духовенства и недовольные атеистической пропагандой. Таким образом, слово «эилейли» употребляется в далеком от его обычного, бытового значения и приобретает общественно-политическое содержание. Подобные образцы комического преуменьшения встречаются и в рассказе Кантемира «Гаджи Леле».
В качестве одного из приемов деформации в нашей прозе на-блюдаются случаи уклонения от обычного темпа, использование темпа, отличающегося от нормы. Неожиданное и внезапное изме-нение в художественном произведении характера и мышления об-разов, поведения, одежды и манеры разговаривать создает комиче-ский эффект, выступая как особая форма деформации. Иногда яв-ления и характеры изменяются столь стремительно, что поражает динамизм, связанный с характером и поведением объекта изобра-жения. Данный прием был испытан еще в творчестве представите-лей дореволюционного критического реализма. Основной причи-ной комизма в рассказе «Мастер Зейнал» являются медленные движения мастера Зейнала и душевные волнения Акопа. В рассказе Кантемира «Мой ученик» изменения в одежде юноши, готовящего-ся поступить в высшую школу, описываются следующим образом: «В первый день он появился в брюках, без шапки и обросший. На второй день он закатал рукава до локтей, а в руке у него была краси-вая трость. На третий день он явился в костюме из коверкота и в желтых туфлях. На четвертый – в брюках бутылкой и лодочках. На пятый день он пришел остриженный и в галифе... На шестой день он смешал Европу с Америкой. Он усвоил их куль-ту-ру». Таков гарде-роб будущего студента. На фоне подобного описа-ния раскрываются основные черты его характера. Такой, безуслов-но, не будет отно-ситься с уважением к труду, не будет отличаться трудолюбием. Та-ковы основные «качества» праздного юноши, ко-торые автор изо-бражает с самого начала рассказа. Характеристика героя углубляется за счет особенностей его речи и интеллекта.
Таким образом, создание комического эффекта в прозе путем деформации – видоизменения фактов, явлений и характеров может осуществляться различными способами: преувеличением, пре-уменьшением и нарушением нормального ритма – темпа действий. Первый из этих способов, т.е. комическое преувеличение, заметно преобладает в нашей прозе и играет ведущую роль, причем сатири-ческая проза последнего периода отдает предпочтение не столько гротеску и фантастике, сколько карикатуре. Комическая сила сати-рического произведения зависит от комического чувства и мастер-ства отдельных писателей и обусловливает в целом качество и уро-вень сатирической литературы.



© Кязимов Г. Теория комического (проблемы языковых средств и приемов). Баку, «Тахсил», 2004.