ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение | ГЛАВА I. КОМИЧЕСКОЕ И ЯЗЫК | ГЛАВА II. ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА III. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА IV. РЕЧЕВЫЕ ПРИЕМЫ КОМИЧЕСКОГО | Заключение | Библиография

В книге на материале произведений писателей-сатириков 20-30-х годов ХХ века – Дж.Мамедкулузаде, А.Ахвердиева, Т.Шах--бази, Б.Талыблы, Гантемира, Мир Джалала, С.Рахмана и др., впервые раскрываются речевые средства и паралингвистические механизмы комического, манеры эзоповского повествования, иносказания, деформации, неожиданности, недоразумения, несоответствия и другие языковые приемы разоблачения негативных явлений, уродств и безобразий.

КОМИЗМ ПОСЛОВИЦ И АФОРИЗМОВЕ


Не все устойчивые языковые единицы – пословицы, поговорки, крыла-тые слова, афоризмы, штампы и т.п. вводятся в художественное произведение в качестве средств комического. В язык того или иного произведения они вводятся в соответствии с общими требованиями принципов художественности. Однако в языке сатирических и юмористических произведений в связи с ко-мическим пафосом произведения, эпизодическими событиями и характером образов наблюдается сильная тенденция к употребле-нию устойчивых фраз в комическом плане, в качестве средств ко-мического. Пословицы и поговорки, представляющие собой про-дукт общенародного мышления, в языке сатиры выступают как важнейшие сред-ства комического. Наряду с различными эмоцио-нально-окра-шен-ными словами, фразеологическими единицами, неожиданными сравнениями и другими видами тропов, они играют большую роль в формировании комического повествования и диа-логов. Следует также отметить, что несмотря на ограниченное употребление пословиц, поговорок, крылатых выражений, афориз-мов (по сравнению с другими средствами комического) по своей значимости и в пла-не усиления комической ситуации они больше привлекают внимание.
Общеизвестны заслуги Мирзы Джалиля в области употребле-ния пословиц и поговорок в языке сатиры. В умении использовать эти мудрые произведения общенародного языка, дошедшие до пи-сателя в готовом виде, в умении придавать им комическую окраску пока еще никого нельзя поставить рядом с ним в азербайджанской литературе. Острую сатирическую окраску произведений Мирзы Джалиля мы не встречаем ни у кого другого. Современники и по-следователи молланасреддинцев – Симург, Б.Талыб-лы, Кантемир, Мир Джалал и С.Рахман также обращались к этим богатейшим средствам выразительности нашего языка. Правда, ни одному из них в использовании пословиц и поговорок не удалось подняться на уровень Мирзы Джалиля, однако это вовсе не означает, что Кан-темир, Мир Джалал, С.Рахман и другие мастера комического не использовали должным образом указанные средства. Они хорошо знали сельскую жизнь того времени, общественно-политическую обстановку революционных лет и 20–30-х годов, поэтому и посло-вицы, употребляемые ими, характерны для своего времени, выбра-ны в соответствии с сущностью происходивших событий, характе-ром образов. В их произведениях обычно мы видим удачное ис-пользование пословиц в соответствии с содержанием и сутью явле-ний. Иногда кажется, что эти слова, выражения и фразы нашептаны писателю самими образами. Это связано с впечатлением, создавае-мым в результате тщательного отбора и умелого употребления в тексте пословиц и поговорок. Безусловно, это не имеет отношения ко всем без исключения комическим фразам, как и не может отно-ситься ко всем без исключения средствам комического.
Не все пословицы и поговорки обладают комическими оттен-ками, не все имеют сатирическую и юмористическую нагрузку. Зна-чительная их часть употребляется в серьезном плане, выражает грусть, гнев, презрение, любовь и другие чувства в языке лириче-ских, эпических и драматических произведений, они не вызывают смеха. Однако автор способен легко превратить подобные посло-вицы и поговорки в средства комического, придать им комическую окраску в соответствии с общим комическим фоном и природой характеров. В этих случаях превращение пословицы в средство ко-мического связано с иронической интонацией и комической сре-дой. Например, пословица «Юркян ня гядяр узун олса, йеня эялиб доьанагдан кечяр» (Какой бы длинной ни была конская привязь, все равно проходит через кольцо для подпруги) обычно говорится с сожалением, обидой и не имеет какого бы то ни было комического качества. Однако Кантемир при изображении внука тын-тын Мусы («Интеллигент») использует эту пословицу в такой ситуации, что она приобретает оттенок комической иронии. С первых же строк произведения автор, желая познакомить читателя с этим отрица-тельным типом, насмешливо пишет: «... тебе необходимо с ним по-знакомиться здесь, узнать его поближе, вдруг это окажется полез-ным тебе. Какой бы длинной ни была конская привязь, все равно она проходит через кольцо для подпруги». Эти слова, имеющие ироническую интонацию, с самого начала отрицательно характери-зуют изображаемый образ.
Пословица «Щяр кяси юз гябриня гойаъаглар» (Каждого поло-жат в предназначенную для него могилу) в комической ситуации также удачно используется как средство юмора. Один из главных образов произведения Кантемира «Зейнаб Тукезбанова» Мешеди Наджаф поначалу относится с недоверием к коммунистам. Со вре-менем, видя их доброжелательное отношение к таким простым крестьянам, как он сам, их помощь и желание сделать их счастли-выми, он радуется новым условиям жизни, созданным коммуни-стами. Однако жить абсолютно безмятежно ему мешает религия и ее требования к правоверным: он понимает, что лишится многого, если будет жить в соответствии с предписаниями ислама. Поэтому, чтобы как-то существовать, он ведет умеренный во всем образ жизни. В этой ситуации писатель вводит в его речь указанную по-словицу, таким образом, ему удается естественно и комическим путем показать отношение Мешеди Наджафа к ходу событий: «Душа у них, ад у господа... Они нам помогают, какое мне дело до их религии?» «Каждого положат в предназначенную для него моги-лу». Кантемир придает комическую окраску и таким пословицам, как «Арвадын сачы узун, аьлы гыса олар», «Мин дярядян су эютц-ряр» («Во-лос у женщины долог, да ум короток», «Берет воду из тысячи ов-рагов»). Первая пословица соответствует мировоззрению Гаджи Канбая («Гаджи Канбай»). Гаджи считает эти слова золотыми. Во втором примере писатель допускает определенные изменения и употребляет пословицу «Смешивает воду тысячи оврагов» (Мин дя-ря-нин суйуну гарышдырыр) в соответствии с природой образа.
Гадир, оставивший жену и детей дома голодными и ушедший заниматься «серьезными» делами, возвращается домой подавлен-ный, с пустыми руками. Причину бедствий, свалившихся на его го-лову, он видит в том, что всегда мучил Гумру. В его голове проно-сится пословица «Узунсачын ащы йердя галмаз» (Стоны длинно-волосой не останутся без возмездия). В обычной ситуации эта по-сло-вица не имеет комического оттенка, однако здесь она сатириче-ски соответствует мышлению Гадира и выводам, сделанным им из происходящих событий. Верно выбирается здесь и слово «длин--новолосая». Автор мог бы использовать слово «женщина», однако слово, употребляемое в тексте, больше соответствует простодушию Гадира, его эвфемистическому мышлению. Подобная пословица соответствует образу мышления таких, как Гадир, стоя-щих на низ-шей социальной ступени общества.
Таким образом, превращение значительной части пословиц и поговорок в средства сатиры и юмора зависит от текста и интона-ции. Употребляющаяся в быту поговорка «Гойуну гойун айаьын-дан, кечини кечи» (Каждому воздавать по заслугам) в обычной си-туации может и не вызывать смеха. Однако в «Воскресшем» Мир Джалал, высмеивая простодушные и наивные рассуждения Гадира, использует ее как средство комизма. Гадир употребляет эту пого-ворку для того, чтобы защитить себя и Гумру от Бабир бека, кото-рый думает, что он из отряда Гатыр Мамеда. Подобные факты по-казывают, что комическая сила поговорки, ее сатирическая остро-та, ироничность и насмешливость, или, напротив, доброжелатель-ный характер зависят от отношения к образу. Например, если в от-меченной поговорке ярко выражен юмористический оттенок, то пословицу «Юзэя атына минян тез дцшяр» (Севший на чужого ко-ня скоро слезет с него) писатель употребляет в ирони-ческом, на-смешливом смысле: каждый раз, когда Сарыглы муллу звали к умирающему или на поминки, ему посылали лошадь; «... од-нако ему необходимо было иметь свою лошадь, так как севший на чу-жую лошадь быстро сходит с нее! Ахунд же сходить не хотел. Он тоже ведь человек». Причиной комизма здесь является конкретиза-ция общего значения пословицы в связи с мечтами и чаяниями ахунда. Симург в рассказе «Преступление во имя свободы» избие-ние Джевахир Мешеди Гуламом описывает следующим образом: «Аз дюйдцся, ширин дюйдц» (Мало побил – но сладко побил). Ко-мический оттенок здесь связан со словом «сладко». Вторая часть пословицы строится в соответствии с мышлением героя и носит саморазоблачающий характер.
Создание комического эффекта путем употребления пословиц в соответствии с мышлением, природой и характером основных пер-сонажей – явление, распространенное в произведениях наших са-тириков. Бабир бек, думая о том, что такая красавица, как Гумру, досталась оборванцу Гадиру, вспоминает пословицу «Эцл кцл-лцкдя битяр» (Цветок вырастает в золе), однако в его сознании она проносится в виде «пейин ичиндя битян эцл» (цветок, появившийся в навозной куче). Бабир бек изменяет пословицу на свой лад, он час-то повторяет пословицу: «Щяр шей гамас-гамас» (Все гамас-га-мас). Естественность звучания этих слов связана с их соответстви-ем природе бека. У Гадира нет «свидетелей», поэтому бек «не со-гла-шается», что он воскрес: «Мертвец, отправленный на кладбище, не возвращается». Подобные пословицы играют большую роль в комическом раскрытии природы бека.
Пословицу «Дяря хялвят – тцлкц бяй» (Место тихое, укромное – лис господин) Мир Джалал преобразует в стиле Мирзы Джалиля «Неъя хялвят дярялярдя тцлкцляр бяйдир» (В каких укромных уголках беками являются лисы) и вводит в речь Гадира. Подобные преобразования пословиц часто встречаются в прозе Мир Джалала. Гаджи, взбешенный крестьянским бунтом, употребляет пословицу «Бизимкиляр эямидя отуруб, эямичи эюзц чыхардыр» (Наши сели на корабль и стали колоть глаза хозяина), изменяя вторую часть «стали драться с хозяином». Подобное изменение, приводящее к вульгаризации пословицы, выражает гнев Гаджи, говорит о его смешном положении и усиливает комизм. Естественно звучат сло-ва тех, кто, узнав о «воскресении» Гадира, приходит в замешатель-ство: «Вот тебе и жизнь на земле... Не знаю даже, что будет дальше, если так пойдет. Горе тем, у кого одна коза! Многие воскреснут, многим придется помереть! Это уж как повелось. Если свеча по-краснела, значит скоро рассвет. Если год плохо начался, не будет конца бедам!» «Вай, бир кечилинин щалына!» (Горе тому, у кого одна коза) говорит бедный и неграмотный крестьянин, и это чисто народное выражение отражает бедственное положение неимущего крестьянства. Выражение «Ата-бабадан да эюрмцшцк» (Так говори-ли отцы и деды, так уж повелось) употребляется в значении «аталар демишляр», «аталар эюрцб демишдир» (отцы говорили). Здесь вы-ражается представление и вера в будущее нищей массы. Пословицы «Когда свеча покраснеет, настанет рассвет», «Если год плохо начал-ся, не будет конца бедам» отражают мировоззрение крестьянства, его душевную подавленность в мире эксплуатации, его туманные надежды на скончание бед. В подобных текстах комическое пере-плетается с лирическим, трагическим, смех – с внутренним беспо-койством, душевной напряженностью. Эта особенность часто встре-чается в языке прозы Кантемира, Мир Джалала и С.Рахмана.
В языке прозы с комическим оттенком употребляются посло-вицы типа: «Щям зийарят, щям тиъарят» (И паломничество, и тор-говля), «Яти сянин, сцмцйц мяним» (Мясо тебе, кость мне), «Ат киминдир – минянин, йер киминдир – якянин» (Чья лошадь – того, кто сядет, чья земля – того, кто вспашет), «Миси одда гойарсан – олар исти, дю-йяр-сян, олар йасты» (Медь в огне накаляется, под молотом расправляет-ся) (Б.Талыблы); «О кцчя сянин, бу кцчя мя-ним» (Рыскать по ули-цам), «Ахтардыьым йар иди, йетирди пярвяр-диэар» (Искал на небе, нашел на земле), «Дад йарымчыг ялиндян» (Не дай бог половинчатос-ти), «Горхан эюзя чюп дцшяр» (В трус-ливый глаз попадет щепка), «Танры мяням, йаьмарам» (Я бог, не прольюсь), «Арвадын сачы узун, аьлы гыса олар» (Волос у женщи-ны долог, да ум короток), «Арвадла кишинин торпаьы бир йердян эютцрцлцб» (Муж и жена – одна сатана), «Сюзцн доьрусуну зара-фата салыб дейярляр» (Правду говорят в шутку) (Кантемир); «Щязрят Сцлеймана галмайан дцнйа сяня дя гал-маз» (Мир, не дос-тавшийся Сулейману, не достанется и тебе) (С.Рахман) и другие, которые являются языковым материалом не только лирических, эпических и драматических, но и комических произведений.
Часть пословиц и поговорок в языке формируется в комическом плане и в силу этого выступает в качестве средства комического независимо от интонации и текста. Такие пословицы и поговорки играют значительную роль в развитии комического фона, комиче-ской среды и деталей. Они имеют характер небольших комических и сатирических произведений и являются естественным языковым материалом для более крупных сатирических и юмористических произведений. Способность писателя обращаться с подобным ма-териалом измеряется его умением подбирать их, наиболее уместно использовать их в различных ситуациях, раскрывая при этом их комический потенциал, полностью используя их комические воз-можности. Разумеется, употребление подобных сред-ств связано с общей направленностью творчества писателя и носит естественный и необходимый характер. Они повышают гармоничность художе-ственно-комического текста. Однако нередко пи-са-телю приходится для подбора наиболее удачных и уместных средств проводить исследовательскую работу. Возможности языка в этой области неисчерпаемы, и чем глубже подобные поиски, тем типичнее отобранный материал. Удачные находки в этом отношении принадлежат Кантемиру: «Тцлкц тцлкцлцйцнц сцбут едяня кими дярисини боьазындан чыхарарлар» (Пока лиса докажет, что она лиса, с нее успеют снять шкуру), «Мешя чаггалсыз олмаз» (Лес – не без шакала), «Сюзцн зоьалыны адамын шах цзцня дейярляр» (Правду-матку режь в лицо), «Бир мешядя ики ахсаг ъейран олмаз» (В одном лесу не бывает двух хромых оленей), «Щавайы сиркя балдан шириндир» (Даровой уксус слаще меда), «Ямялисалещ ювлад дайысына охшар» (Хороший сын обычно похож на дядю), «Араз ашыьындандыр, Кцр топуьундан» (Араз по колено, Кура по щиколотку), «Аз ашын дузу дейил» (букв. Он соль не для маленькой порции плова, т.е. ему палец в рот не клади) и т.д. Комизм подобных пословиц и поговорок использовали Б.Талыблы, Мир Джалал, С.Рахман: «Щайанда ашды, орда башды» (Всегда во главе стола), «Вер йейим, юрт йатым, эюзля ъаным чыхмасын» (Дай поесть, укутай и уложи спать, да смотри, чтоб душа не вышла вон; о лентяях и лодырях) (Б.Талыблы); «Ахсаг ешшяйин кор да налбянди олар» (Хромого осла подкует слепой кузнец), «Ат котана эедяндя гиймятя миняр» (Лошадь за плугом повышается в цене), «Йейибляр щалваны, минибляр ешшяйи» (Поели халву, сели на осла) (С.Рахман) и т.д.
Сила воздействия пословиц и поговорок, имеющих комичес-кую природу, может повышаться в зависимости от интонации го-во-рящего, ситуации, настроения повествователя или героя. Напри-мер, в следующих пословицах, использованных в произведениях Мир Джалала, налицо комическое содержание: «У женщины сп-ро---сили: кто тебе больше нравится, прежний твой муж, или тепе-реш-ний? Ответила: да перейдет моя хворь и на того и на другого», «Ес-ли девушке дать волю, она выйдет или за зурначи, или за хал-ва-чи» («Воскресший»); «В доме хоть шаром покати» («Ев дюнцб олду бир щясир, бир Мяммяднясир») («Сара»). Неимущий крестьянин жалуется на трудности, созданные правительством, и говорит: «Ты не слышал разве, говорят, бойся того хорошего, что приходит вмес-то плохого». Эти слова дополняют отмеченную выше послови-цу. Он говорит с горечью, иронией; пословица же делает иронию еще более глубокой. Поэтому пословицы, употребляемые кресть--янином, вызывают не смех, а ненависть и злобу. Вторую пословицу употребляет мошенница Чепел Саялы, всяческими махи-нациями старающаяся свести того с этим, этого с тем. Чепел – это образ, который вызывает отвращение, поэтому и комическая пос-ловица, использованная в ее языке, становится причиной не сме-ха, а ненависти и презрения. Таким образом, подобные пословицы комическим путем вызывают гнев и презрение, вместо смеха они вызывают злобу и иронию.
Шюмир Мамедгусейн, узнав, что готовится обыск в его доме, все ценное прячет у соседа. В этой ситуации писатель использует поговорку «Ев дюнцб олду бир щясир, бир Мяммяднясир» и, хотя она отражает кратко и точно создавшуюся ситуацию, автору не удалось углубить ее комические возможности в тексте. Пословица не приобретает никакого неожиданного оттенка. В повести Канте-мира Кара Гусейн говорит о своей жене «Мал йийясиня охшайар» (Скоти-на всегда похожа на хозяина). Мир Джалал, учитывая се-мейные отношения Лейлы и Гулама Кемтеровых, использует пого-ворку «Арвад яриня охшар» (Жена будет похожа на мужа; муж и жена – два сапога пара, муж и жена – одна сатана). Обе поговорки выражают одно и то же значение. Однако пословицы, использо-ванные Кантемиром, носят ярко выраженный вульгарный характер. Следовательно, определенная часть пословиц и поговорок обладает комической семантикой за счет того, что в их составе употребля-ются вульгарные сравнения или вульгарные метонимические пери-фразы. В повести Б.Талыблы «Опора» в адрес отрицательного типа Самеда употребляются пословицы «Сары адам хатакар олар», «Са-ры ат хатакар олар» («Бойся желтолицего», «Бойся желтой лоша-ди»). Вторая из этих пословиц в силу своего полисемантизма имеет более выраженный комический характер. В прозе Кантемира по-словицы типа «Ди эял ешшяйи палчыгдан чыхарт» (Вот и тащи ос-ла из грязи), «Ешшяк газанар, ат йейяр» (Осел зарабатывает, ло-шадь ест), «Даь ола, думан ола, гыз ола, чобан ола» (Была бы гора, на горе туман, была бы девушка, а рядом чобан), «Мярдимазары ах-тармагла де-йил, раст эялмяклядир» (Зловредного человека не ищут, с ним встре-чаются) также служат вульгарному выражению мысли. Служитель нации Мешеди Фарзали («Воскресший») ругает челове-ка, подающего милостыню нищему: «Эфенди, ты хоть сам понима-ешь, что ты делаешь? Если у тебя много денег, купи катык и на-мажь себе на голову» (Паран чохдур, вер гатыьа, йах башына). Смеш-ным здесь является преувеличенно строгое и нетерпимое от-ношение «служителя нации» к милостыне, он считает, что она унижает мусульманина, «превращает его в нищего». Комизм си-туации усиливают подход Гадира к этому вопросу и его ирониче-ское отношение к слу-жителю нации: «Гадиру стало смешно. Он знал, что катык мож-но кушать, а иногда использовать как лекарст-во. Но мазать на го-лову и для чего – этого он не знал».
Часть пословиц, встречающихся в сатирическом языке С.Рах-ма-на, близка к фразеологическим единицам и имеет более спе-ци-фический характер: «... он меня так избил, что кошку я стал на-зы-вать Абулькасумом», «... столько тумаков обрушилось на мою го-лову, что шалман (бревно) от Салмана не мог я отличить» и т.д.
В первой пословице, наряду с вульгарностью, на создание ко-мизма влияет связь противоречащих понятий, во второй – эту функцию выполняет каламбур. В пословицах, встречающихся в прозе С.Рахмана, в отличие от пословиц и поговорок, использован-ных Мир Джалалом и Кантемиром, ирония выражается завуалиро-ванно: она не сразу бросается в глаза, а выступает как результат общего хода событий. Иногда у С.Рахмана встречается сов-местное употребление синонимичных пословиц. В рассказе «Те-ни» Мулла Гадеш сокрушается по поводу того, что не смог зав-ладеть имуще-ством еврея Али, золото и серебро достались Мир-касуму, и это убивает его, доставляет невыносимые страдания. В то же время он понимает, что уже поздно что-либо исправить, что слезами горю не поможешь: «Что теперь горевать, поели халву, сели на осла... Сей-час у меня в кармане мыши скребут». Вместо «ъибимдя сичанлар ойнайыр» (букв. В кармане мыши играют) он говорит «ъибимдя сичанлар каманча чалыр» (в кармане мыши играют на кеманче). Подобное изменение приводит к вульгаризации и второй послови-цы, являющейся синонимом первой. Комизм пословиц «Враг в тебя – камень, ты врагу – плов» (Дцшмян сяни даш иля, сян дцшмяни аш иля), «У хромого осла – слепой кузнец» (Ахсаг ешшяйин кор налбянди олар), встречающихся в прозе С.Рахмана, также в опре-деленной степени связан с их вульгарностью. Пословица «Нечего было худому стоять в карауле, не поломал бы ногу», использован-ная Мир Джалалом, приобретает комический оттенок за счет вуль-гарного сравнения.
Иногда эвфемистическое выражение грубого элемента посло-вицы приводит к смягчению вульгарности; например, Мулла Фа-радж пословицей «Увидел верблюда, и следов его не нашел» дает понять знакомому, что не стоит распространяться о его прошлом. Вместо «В одном лесу не может быть двух хромых козлов» Канте-мир употребляет пословицу «В одном лесу не может быть двух хромых оленей» и т.д.
Комическая сила художественного произведения возрастает в зависимости от степени реализации способности писателя исполь-зовать фразеологию общенародного языка. Конечно, пословицы и поговорки не составляют автономию в этом процессе, их комиче-ский потенциал раскрывается в тесной связи с общим содержанием текста, материалом и особенностями интонации.


* * *
В языке прозаических произведений 20–30-х годов встречаются синтаксические конструкции, различающиеся по значению, спо-собные создавать тончайший юмор, выделяющиеся особенностями сатирического обобщения. Такие конструкции обычно называют остротами.
Остроумие отличается от юмора и сатиры и выступает в каче-стве самостоятельной ветви комического. Не все остроты вызыва-ют смех. Но точность и оригинальность мысли в них должны быть обязательно. Остроумие позволяет кратко и точно выразить глубо-кую мысль.
Чувство юмора и остроумие – не одно и то же. Тот или иной че-ловек, обладающий чувством юмора, может быть лишен остро-умия. Возможно и обратное явление: иногда довольно остроумные люди лишены тонкого чувства юмора. Разумеется, существуют так-же люди, обладающие как остроумием, так и чувством юмора, точ-но так же как нередко встречаются лишенные и того и другого1.
Выделяются два основных компонента остроумия: способность к ассоциативному мышлению и умение дать мгновенную критичес-кую оценку особого речевого продукта2. Остроумие не ограничива-ется созданием острот, оно проявляется и в их оценке. Важно не только создавать остроты, но и понимать их, уметь дать оценку им.
Комическое остроумие является источником смеха. Смех же «... служит наиболее демонстративным выражением того, как данный человек относится к своим друзьям и знакомым, к общественным ус-тановлениям, должностным лицам, государствам и идеологиям»3.
Остроумие считается особенностью психики и изучается как фор-ма мышления. Восприятие остроумных афоризмов не есть пас-сивный процесс, оно требует активной деятельности мышления. Способность оценить шутку и находчивость связаны с остро-у-мием. Однако это, в отличие от творческого остроумия, есть восприятие, понимание и оценка афоризма.
Можно ли стать при желании остроумным человеком? А.Н.Лук дает отрицательный ответ на этот вопрос и указывает, что никто не
1 См.: А.Н.Лук. О чувстве юмора и остроумии, с. 66.
2 Там же, с. 77.
3 Там же, с. 134.
обладает остроумием от рождения, но никто и не учится ему. Есть способность, которую человек со временем развивает. Эта способ-ность носит естественный характер. Невозможно определить фи-зио-логическую или психологическую основу остроумия.
Остроты сильны тогда, когда наблюдается гармония между тех-ни-кой их построения и значением, когда значение отражает ус-той-чивые, неизменные особенности человеческой природы, харак-тера. В этом случае афоризмы живут долго, так как отличаются как совершенством формы, так и изяществом содержания. Целый ряд острот в рассказах С.Рахмана строится в соответствии с этими тре-бованиями; например, «Анъаг бцтцн бу мяслящятлярдян йалныз о гярара эялдиляр ки, яввялъядян щеч бир гярара эялмяк мцмкцн дейил» (Однако в результате всех этих советов они пришли к вы-воду, что ни о каких выводах раньше времени говорить нельзя) («Испор-чен-ный»); «Мцдир бир нечя эцнлцйя юзцнц Бакыйа езам ет-мишди» (Ди-рек--тор командировал себя на несколько дней в Баку) («О бане») и т.д.
Явления, к которым имеют отношение эти остроумные фразы, наблюдаются и сегодня, поэтому они привлекают читателя не только техникой построения, но и содержанием.
Остроумие может осуществляться различными приемами. В про-зе наших писателей использовалась лишь часть этих приемов.
Одним из наиболее распространенных приемов остроумия яв-ляется доведение до абсурда. Основная особенность этого приема состоит в том, что повествователь или герой заводят мысль собе-сед-ника в тупик, приводят разговор к бессмыслице; сначала они как бы соглашаются с мыслью собеседника, а затем одним неболь-шим замечанием перечеркивают ее, сводят ее на нет, совершенно из-меняют суть выражаемой мысли. К этому приему, использован-ному в свое время Гоголем, прибегал и Кантемир. Гаджи Алигулу из рассказа Кантемира «Гаджи Леле» старается ладить и с предста-вителями старой власти и с представителями власти новой, по соб-ственному признанию, «вхож в любые двери». Эту особенность его характера писатель мастерски показывает, используя технику ос-троумия. В рассказе Гаджи характеризуется следующим образом: «Ходит он всегда с опущенной головой, честно зарабатывает свой хлеб, постоянно посещает общие собрания партийных с неприсое-динившимися, сам не выступает, задает вопросы лекторам. Высту-пает против чадры, когда голосуют за новый алфавит, поднимает палец, жена его всегда под чадрой!»
Первая часть до сочетания «задает вопросы лекторам» характе-ризует Гаджи как человека «робкого», «честного», «живущего сво-им трудом», однако конец предложения противоречит этому и ста-вит честность Гаджи под сомнение: сам не выступает, но задает вопросы – это особенность поведения кулаков, замаскированных врагов новой власти; Гаджи Алигулу также использует этот способ, и это говорит о том, что он вовсе не настолько робок и тих. Сле-дующее предложение еще больше изобличает характер Гаджи: он выступает против чадры, но жена его всегда в чадре! Последняя часть вскрывает пропасть между его убеждениями и поведением. Автор пишет: «Вчера я сам собственными ушами слышал из его уст, что такого справедливого падишаха, как Советская власть, еще не было! Только бы она позволяла торговать и не сажала бы разное быдло нам на шею». Таковы желания Гаджи. «Советская власть – хороший падишах», но все удовольствие от нее портят две «не-большие» детали – запрещение частной торговли, спекуляции и привлечение к управлению государством бедняков. Исправление этих «небольших» погрешностей, отмеченных Гаджи, означает реставрацию капитализма: утверждение Гаджи о том, что Совет-ская власть ему по душе, перечеркивается его желанием отобрать власть у рабочих и крестьян и разрешить частную торговлю.
Одним из внутренних приемов остроумия является находчи-вость, проявляющаяся в остроумии нелепости. При этом мысль объединяет отталкивающие, отрицающие друг друга моменты, од-нако форма такова, что создается впечатление о близости мыслей. С.Рахман для создания комического эффекта порой использовал данный прием: «Родственники хоронили Билала так, что покойный не забудет этого до светопреставления» («Похороны»); «Однако в результате всего этого они решили, что ничего решить рань-ше времени нельзя» («Испорченный»); «Вот тебе раз! Какое пра-во имел больной выздороветь без моего ведома?» («Тени»); «... а по-том он понял, что нет, оказывается, самая легкая профессия – туне-ядство тоже требует определенного труда» («Тени»).
Сравнение и сопоставление по отдаленному или случайно-му приз-наку также является одним из приемов остроумия. В таких случаях сравнение и сопоставление может опираться на случайное различие. Кантемир использовал подобные остроты для сравнения и сопостав-ления всего нового, передового со старым и отжившим. Напри-мер, в рассказе «Шарлатан» читаем: «... покойников одного за дру-гим отправили на кладбище. Теперь их всех разом вырыли и отправляют обратно... Ехавшие в чужой город по крайней мере должны были иметь при себе паспорт. Сейчас без паспорта отправляют в чужой город. С барана сначала снимали шкуру, потом взвешивали, сейчас взвешивают, потом сдирают шкуру». Погребение покойников по одному существует и теперь. Неожиданным является их массовое выгребание. Это связано с одним случаем, имев-шим место в общественной жизни. В первые годы Советской власти в Баку было снесено старое кладбище. Автору удается мастерски сопоставить обычное явление со случайным. В предложении «сейчас без паспорта отправляют в чужой город» имеется в ввиду ссылка кулаков и других врагов новой власти. «Люди без паспорта» – это те, которые не являются гражданами новой стра-ны. В последнем сопоставлении за основу берется создание коллективного хозяйства и подготовка мяса к продаже государству, в связи с чем баранов взвешивали живыми. Подобные афоризмы ин-те-ресны техникой построения, однако содержание их не привлекает уже внимания. Это обстоятельство, безусловно, связано с тема-тикой произведений писателя и со временем, которое описывается. Правда, в этих афоризмах есть еще элементы комического со--держания, однако глубже их острота связана с характером прошед--шей эпохи. В настоящее время их значение интересно в плане оживления исторического пути, пройденного нашими отцами и дедами.
Остроты строятся также путем неожиданной, парадоксальной связи. Выражение «Кишиляр сющбят едирляр, арвадлар гейбят» (Мужчины ведут беседы, женщины – пересуды) из рассказа Б.Талыблы «Самец Тукезбан» актуально и сегодня. Мир Джалал не только удачно использовал выразительные средства общенародно-го языка, но и создавал свои оригинальные и весьма содержатель-ные остроты; выражения типа «Ушаглар байрамы эюзляр, бюйц-кляр мязуниййяти» (Дети ждут праздника, взрослые – отпуска), порожденные его тонким чувством юмора, сохраняют свою све-жесть и сегодня. В прозе С.Рахмана также встречаются выражения типа «Узагдан даш вя данышыг сясляри эялирди» (Издалека доно-сились звуки камней и разговора) («Шляпа»), имеющие такое по-строение. Комический эффект в предложении «Директор команди-ровал себя на несколько дней в Баку» («О бане») также создается за счет неожиданной связи слов.
В прозе С.Рахмана встречаются также афористические синтак-сические конструкции, построенные на двусмысленности и иро-нии: «В мечтах Ашраф видел себя настоящим слоном, в действи-тельности же он не был даже хоботом слона». «И в любви ему не вез-ло. Как говорится, с краю он не садился, а на почетное место его не сажали» («Случай на границе»). В этом отношении комичес-кое остроумие ярко выражено в следующем примере: «Трамвайа минирсян, айаггабыларынын цстц йыртылыр, минмирсян алты йыртылыр» (Са--дишься в трамвай, – рвется верх обуви, не садишь-ся – низ» («Од-ну минуту»).
Устойчивые фразы, пословицы и поговорки, афоризмы облада-ют широкими и богатыми комическими возможностями. Это бо-гатство оказало реальное воздействие и на прозу 20–30-х годов.



© Кязимов Г. Теория комического (проблемы языковых средств и приемов). Баку, «Тахсил», 2004.