ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение | ГЛАВА I. КОМИЧЕСКОЕ И ЯЗЫК | ГЛАВА II. ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА III. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА IV. РЕЧЕВЫЕ ПРИЕМЫ КОМИЧЕСКОГО | Заключение | Библиография

В книге на материале произведений писателей-сатириков 20-30-х годов ХХ века – Дж.Мамедкулузаде, А.Ахвердиева, Т.Шах--бази, Б.Талыблы, Гантемира, Мир Джалала, С.Рахмана и др., впервые раскрываются речевые средства и паралингвистические механизмы комического, манеры эзоповского повествования, иносказания, деформации, неожиданности, недоразумения, несоответствия и другие языковые приемы разоблачения негативных явлений, уродств и безобразий.

РОЛЬ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН, ПРОЗВИЩ И НАЗВАНИЙ ТИТУЛОВ В СОЗДАНИИ КОМИЧЕСКОГО


«В опрос о подборе имен, фамилий, прозвищ в художественной литературе, о структурных их своеобразиях в разных жанрах и стилях, об их образных характеристических функ---циях и т.п. не может быть проил-люс-трирован немногими примерами. Это очень большая и сложная тема стилистики художественной литературы»2. Действительно, не так прост подбор имен и прозвищ в художественных произведениях. Выдающиеся

1 Азярбайъан бядии дилинин цслубиййаты (очеркляр), с. 122.
2 В.В.Виноградов. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. – М., 1963, с. 83.
мастера слова затрачивают немало усилий при подборе имен для своих героев. Гоголь не сразу находит фамилию героя повести «Шинель», сначала он хотел назвать его Башмаков, затем Башма-кевич, и, наконец, Башмачкин1. Над именами своих героев задумы-вались А.С.Пушкин, Л.Н.Толстой, М.Ф.Ахундов, Дж.Джабарлы и другие выдающиеся мастера художественного слова.
Но не менее сложно всестороннее исследование данного воп-роса, еще более остро стоящего перед автора-ми сатирических про-изведений. Характерные для художественных произведений так называемые «говорящие» имена чаще фигурируют в комических произведениях, где имя или фамилия с самого начала характеризу-ет героя. Выдающиеся мастера комического искусства умеют под-бирать такие имена, которые как в художественном, так и в на-родном языке превращаются в символ. Безусловно, большую роль при этом играет характер образа, его внешние и внутренние черты, образующие в совокупности определенный тип и способствующие превращению удачно подобранного имени в символ. Поэтому ино-гда для изображения той или иной особенности характера человека достаточно сравнить его с каким-либо известным персонажем, и подобное сравнение часто лучше всяких описаний передает сущ-ность характера. В.Г.Белинский по этому поводу писал: «Не гово-рите: вот человек, который глубоко понимает назначение человека и цель жизни, который стремится делать добро, но, лишенный энергии души, не может сделать ни одного доброго дела и страдает от сознания своего бессилия, – скажите: вот Гамлет!.. Не говорите: вот человек, который подличает из выгод, подличает бескорыст-но, по одному влечению души, – скажите: вот Молчалин! ...о, не тратьте так много фраз, так много слов, – скажите просто: вот Иван Иванович Перерепенко, или: вот Иван Никифорович Дов-гочхун! И поверьте, вас скорее поймут все. В самом деле, Онегин, Ленский, Татьяна, Зарецкий, Репетилов, Хлес-това, Тугоуховский, Платон Михайлович Горич, княжна Мими, Пульхерия Ивановна, Афанасий Иванович, Шиллер, Пискарев, Пирогов: разве все эти собственные имена теперь
1 См.: В.А.Никонов. Имена персонажей. – В кн.: «Поэтика и стилистика русской литературы». – Л., Наука, 1971, с.408.
уже не нарицательные? И, боже мой! Как много смысла заключает в себе каждое из них!...»1
Выдуманные имена, прозвища, названия титулов в качестве средств сатирической типизации оказывают неоценимую помощь писателям, которые используют их как самые значительные сред-ства типизации. Мастера сатиры, стремясь заклеймить отрицатель-ные образы, подбирают такие имена, которые с самого начала изо-б-личают низменную сущность, низкий общественный «рейтинг» этих персонажей. Все это играет значительную роль в создании обобщенного образа сатирического типа.
Собственные имена и прозвища занимают важное место в лек-сическом составе языка. Ономастические имена, вводимые в ст-рук--туру художест-вен-ного произведения, в качестве важнейших эле-ментов средств выразитель-нос-ти органически связаны с содержа-нием произведения: «Под стилем художест-вен-ного произведения ус-ловимся понимать систему языковых средств, целе-направ-лен-но ис-пользуемых писателем в литературном произведении, явля--ю-щем--ся искусством слова. В этой системе все содержательно, все элементы стилистически функциональны. Они взаимообусловлены и органически связаны с содержанием. Эта система зависит от лите-ратурного направления, жанра, темы произведения, структуры об-разов, творческого своеобразия художника. В этой системе все эле-менты подчинены одной цели – наиболее удач-ному выражению ху-дожественного содержания произведения»2.
Таким образом, в художественном произведении собственные имена выполняют не только номинативно-опознавательную функ-цию: будучи связаны с тематикой произведения, жанром, общей композицией и характе-ром образов, они несут определенную сти-листическую нагрузку, имеют стилистическую окраску: «... имена собственные прежде всего представляют собой лексический мате-риал языка. Эти существи-тельные независимо от общего или спе- циального характера в первую очередь являются словами. Слова же вообще чувствительны к различного рода стилистической ок-

1 В.Г.Белинский. Собр. соч. в девяти томах. Т.1. – М., 1976, с. 173-174.
2 М.Н.Морозова. Имена собственные в баснях И.А.Крылова. – В кн.: «Поэтика и стилистика русской литературы». – Л., Наука, 1971, с. 88-89.
раске»1. В комических произведениях подобная стилистическая окраска выглядит более выпукло, здесь отводится широкое место стилистическим возмож-ностям имен собственных, их комическому потенциалу. В комических произведениях в максимальной степени используются возможности характе-рис-тики образа именем. Это наблюдается и в творчестве мастеров сатиричес-кой прозы 20–30-х годов.
Писатели-сатирики 20-30-х годов при подборе имен учитывали это требование теории комического относительно использования имен собственных. Имена собственные, прозвища и названия титу-лов в их творчестве привлекают внимание как средства комическо-го. При этом они опирались на классическую традицию, использо-вали достижения русских и европейских писателей в этой области.
Следует отметить, что в прозе Симурга, Б.Талыблы, Кантемира, Мир Джалала и С.Рахмана далеко не все имена служат созданию комического эффекта. В их произведениях есть «серьезные», неса-тирические образы, и, стало быть, не все имена используются в плане создания комического. Значительная часть имен не имеет отношения к характеристике образов, они лишены комических от-тенков и считаются «нейтральными» именами2. Так, например, в творчестве Мир Джалала, в его рассказах и романе 30-х годов не все имена имеют сатирический или юмористический характер. В этих произведениях встречается множество женских, детских, муж-ских имен, которые не используются как средства создания комиз-ма. Это связано с тем, что характеры этих образов раскрываются не сатирическим путем, сатира и юмор используются при характери-стике этих персонажей не в качестве основного средства, а как оп-ределенный элемент. В соответствующих ситуациях комическое описание не служит раскрытию пафоса и носит эпизодический ха-рактер. Поэтому в таких произведениях довольно час-то комические сцены сменяются серьезными, лирическими сце-на-ми. В произведениях писателя встречается множество имен, упот-

1 Т.Щаъыйев. Сатира дили, с. 72.
2 См.: Я.Ъавадов. Бядии ясярлярдя инсан адларынын ишлянмяси. «Азяр-байъан дилчилийи мясяляляри». – Бакы, Азярб. ССР ЕА няшри, 1967, с. 8.
ребляющихся в серьезном плане: Гумру, Фахире, Телли, Султанали и др. К концу 30-х годов в творчестве писателя ослабевает сатири-ческий дух и, как следствие этого, увеличивается число подоб-ных имен, лишенных комического оттенка. Эти имена не име-ют тесной связи с развитием образов и их характерами. Многие из них суще-ствовали в тот период и поэтому производят естествен-ное впечат-ление. При подборе имен для представителей старшего поколения слабо выражено стремление к новизне. Однако нельзя отрицать определенную способность к типизации у этих имен.
Б.Талыблы и Симург, используя имена собственные, затрагива-ли важные национальные вопросы. Говоря об именах и прозвищах, они отмечали преклонение определенной части молодежи перед чуждыми влияниями, указывали на необходимость воспитания подрастающего поколения в духе любви к своему народу, к родной культуре. Герой произведения Б.Талыблы «Сорок палок» Сулейман бек все делает на турецкий лад, однако имя его отца не дает воз-можности подписываться «в новом стиле»: «Звали бы его на худой конец Махмудом Ашрафом, Ахмедом Шарифом или Мустафой, чтобы Сулейман мог подписываться «Сулейман Махмуд», «Сулей-ман Ахмед». После долгих размышлений он переделывает «Кербе-лаи Ага» на «Келб ага» и, не вдаваясь в смысл (келб – в арабском означает пес), упивается звучанием «Сулейман Келб Ага». Вы-смеивая своего героя подобным образом, автор показывает отсут-ствие у него чувства национального достоинства.
Симург еще до революции посвятил этому вопросу очень инте-ресный рассказ. Рассказ «Александр Эйнич» строится вокруг име-ни главного героя. Александр Эйнич – азербайджанец, получив--ший образование в России. Тема этого рассказа также связана с утратой чувства национального достоинства. Герой рассказа всег-да говорит по-русски. Когда у него спрашивают, говорит ли он по-азербайджански, он отвечает: «Ну конечно, ведь я мусульманин». Он не понимает разницы между национальной и религиозной при-надлежностью. «Йелизаветполск губернийаданам, биздя, зна-е-те, бурада олан кими жизн йохдур», «...главное – ора чох скучна олан йердир. Интеллиэентни общество йох, зад йох. Кечян йай эетмиш-дим. Бу йай категорически решил, эетмяйяъяйям. Адам йохдур, вот в чем дело! Муздур Яли, рянъбяр мужикляр, арабачы Гулу, вот наше общество».
Его речь наглядно свидетельствует о его отношении к своей нации, национальному языку. Этот человек, не способный пра-вильно говорить на родном языке, презирает свою родину и обще-ство, воспитавшее его, он не желает что-либо сделать для его про-гресса. Он думает не о своем народе, а о «барышнях». Для такого человека ничего не значит и его имя, которое он в угоду «барыш-ням» изменяет – Алигусейнбек Эйнуллабек оглу Салахов становит-ся Александр Эйнич Салаховым. Все это говорит о том, что в ус-ловиях царского режима и пренебрежительного отношения к на-цио-наль-ным культурам писатель стремился воспитывать в подрас-тающем поколении национальное достоинство, любовь к родному языку и культуре.
С.Рахман уделял особое внимание подбору имен собственных в своих прозаических произведениях, ему удалось создать удачные образцы имен как средств сатиры и юмора. В его рассказах встре-чаются и «нейтральные» имена, однако основное место занимают комические имена, соответствующие характеру образов. Если бы подбор имен в его произведениях носил не сознательный, а слу-чайный характер, то в этом случае значительно слабее был бы ко-мический эффект. Имена и прозвища в рассказах писателя играют значительную роль в качестве источника комического воздействия, они заставляют читателя с улыбкой следить за развитием событий. Собственные имена в этих произведениях производят естественное впечатление в силу того, что автор вовсе не стремился ограничить-ся смехом, вызываемым этими именами у читателя, он строго при-держивался принципа соответствия имен характеру образов, эпохе, среде, социальным условиям, на фоне которых разворачиваются основные события. Поэтому изображение событий и персонажей в рассказах выглядит достоверным. Описываемое восприни-мается не как плод писательского воображения и фантазии, а как результат тонких наблюдений. Произведения, написанные писателем до 40-го года, охватывают двадцатилетний период, начиная с эпохи республики, в них встречаются представители всех сословий и классов. Изображая различных по характеру и социальному положению людей, автор стремился подбирать им соответствующие имена. Понятно, что успех его рассказов зависел и от этого, и, говоря о комизме произведений С.Рахмана, нельзя забывать о его заслугах в этой области.
Разумеется, когда дают имя новорожденному, родители исходят не из будущих особенностей его характера, а из собственных на-дежд, желаний, вкуса; однако это общее и нормальное для общест-ва правило нарушается в сатирических произведениях, мастера са-тиры стремятся привести в соответствие имена героев и их харак-теры. Это имеет отношение не только к отрицательным, сатириче-ским образам, но в той или иной степени и к образам положитель-ным. А это в свою очередь связано с авторским видением персона-жа, его будущих поступков, его судьбы. В сатирических произве-дениях «естественности» имени, его соответствию природе героя уделяется еще большее внимание. Сатирик учитывает не толь-ко соответствие имени отрицательному или положительному характе-ру образа, но и его роль в создании комизма. Например, имена Мулла Гадеш и Мешеди Достумали (Молла Гядяш, Мяшяди Дос-тумяли) у С.Рахмана рассчитаны на смех, вызываемый их звучани-ем и значением. Этот смех не имеет ничего общего с характером указанных персонажей. Мешеди Достумали в прошлом владел ба-ней, а Мулла Гадеш – помощник муллы, и все их беды связаны с этим. Однако слово «Достумали» не связано с баней, а сло-во «Га-деш» не имеет ничего общего с занятием муллы. Их можно бы-ло назвать и иначе. Но в именах Абдулбаги («С заплатой на ко-ле-не»), Анасоглу («Обнаглевший»), наряду с комизмом, вызы-ва-е-мым их звучанием, есть серьезная семантическая черта. Слово Абдул-баги заключает в себе скрытую иронию. Кулачество ликвидиро-вано, но такие, как Абдулбаги, живучи. В имени Анасоглу также зак-лючается намек на общественное положение героя. Он правая рука Имана, который тайком везет на базар пшеницу; он помогает не борцам, не поборникам справедливости, а врагу народа. Поэтому писатель называет его Анасоглу (анасынын оьлу – сын своей мате-ри): как известно, в мусульманском мире это выражение носит вульгарный характер, ни один мужчина, заботящийся о своей чес-ти, не позволил бы себя так назвать. «В Азербайджане, как и на всем Востоке, выражение «сын своей матери» является тяжким ос-корблением для мужчины»1.
Подобное внимание к этимологии имен наблюдается и в других рассказах С.Рахмана. Немалая доля иронии заключается в име-ни Джалил Наима из рассказа «Сладкоголосый соловей». Джа-лил по-арабски означает «достойный, почтенный, заслуживающий всеоб-щего уважения человек» наим означает «спящий, пребы-ваю-щий во сне». Джалил действительно пользуется большим уваже-ни-ем у мусаватского правительства, однако его интересуют лишь ви-но и женщины. Этот представитель правительства ведет полупья-ный, полусонный образ жизни. Это имя, образованное соединением двух слов с противоположными значениями, употребляясь со сло-вом «эфенди», указывает на беспринципность героя.
Определенная часть имен в художественных произведениях но-сит символический характер, подбирается в соответствии с харак-тером образов, индивидуальными и общественными особенностя-ми и поэтому с самого начала повествования создает впечатление о персонажах. Подобные имена в свое время использовал еще А.Ахвердиев. Эта традиция была продолжена Мир Джалалом. Мир Джалал обращался к этому приему и при подборе имен для поло-жительных героев. В его рассказах начала 30-х годов в основном преобладают имена отрицательных образов, а к концу десятилетия большинство начинают составлять имена, связанные с положи-тельным отношением.
В народе есть такое имя: Бябир (леопард). Одного из беков в романе «Воскресший» писатель называет Бабиром для того, чтобы под-черкнуть его хищническую натуру, отметить, что он является беспощадным притеснителем бедных и угнетенных. Он силен и хи-тер, как леопард, способен обмануть свою жертву. Писатель стре-мился показать сходство бека с хищником и во внешних чертах, в строении головы, усах и т.д. Не отстает от него и его слуга Агаба-ла, который считается непревзойденным мастером по грабежу кре-стьян. У него два прозвища: Бекар (свободный, сидящий без дела) и Амин дейян Аьабала (говорящий «аминь»). Он всегда сво-боден и всегда готов к услугам беку. На любой приказ, любое по-
1 Ъяфяр Хяндан. Сабир йарадыъылыьынын сяняткарлыг хцсусиййятля-ри, с. 397.
желание Бабира он отвечает «аминь». Таким образом, писатель соз-дает эти имена, соблюдая этимологический принцип. Слово «Ба-бир» используется в народе в качестве имени и поэтому обладает от-носительно слабым этимологическим воздействием, имена же типа «Бекар» и «Аминдейян» являются составными и имеют оче-вид-ную тенденцию. Ахвердиев назвал актера, занятого в пустой и бес-с-мыс-ленной пьесе, «Гудурганов» (Наглецов). Стремясь выразить свое са-тирическое отношение, Мир Джалал одного из капиталистов на-зы-вает «Кечиев» (Козлов). В рассказе «Доктор Джинае-тов» (джи-нает – преступление) описываются преступные деяния крайне бе-зот--ветственного и равнодушного к человеческим страданиям врача. Один из героев рассказа «Первые дни» – Ханлар молод, но он не при-надлежит к той части молодежи, которая приветствует новый строй. Сын богатея – он с энтузиазмом работает и учится, и это на-ходит отражение в его имени. Главного героя рассказа «Человек из центра» зовут Антарзаде (антар – обезьяна). Называя его Антарза-де (сын обезьяны, человек из рода обезьян), автор хотел подчеркнуть уродство (как внешнее, так и нравственное) этого человека, который недоволен родом человеческим и никого не любит. К подобным об-разам относится и Анкет Анкетов («Анкет Анкетов»), свя-то верив-ший справкам и анкетам, оценивающий людей по их удос-товерениям. Мир Джалал, следуя традициям А.Ахвердиева, исполь-зует иронические имена (Джахангир, Дарчын, Дилен, Дурмуш, Тап-дыг, Аста хала, Бухахлы), иногда и фамилии (Мамедали Наибов, Лейла Кемтерова), а иногда как имена, так и фамилии (Кехризов Новруз, Гулам Кемтеров). Некоторые из этих имен существуют в общенародном языке (Джахангир, Тапдыг, Наибов, Новруз и т.д), однако в соответствующих контекстах актуализируется этимологи-ческое значение этих слов. Некоторые имена и фамилии использу-ются не с целью характеристики образа, а для выражения отрица-тельного отношения к нему, для того, чтобы вызвать улыбку читате-ля. Например, имя Бухахлы (от бухаг – второй подбородок) и фами-лия Кехризов (от кехриз – родник) не имеют непосредственной связи с характером образов. Подобные имена и фамилии преследуют одну цель – вызвать улыбку.
Часть имен в рассказах Мир Джалала принадлежит положи-тельным образам и связана с положительными понятиями. Имя те-тушки Нане (мята), стремящейся использовать широкие возмож-ности, предоставленные новым строем простому люду, и получить образование, столь же прекрасно, как и ее натура. Ее сын Хунер (Щцняр – отвага, доблесть) всеми силами помогает ей и проявляет в этом настоящую доблесть («Нанянин Щцняри» – «Доблесть На-не»). Эта особенность присуща также именам Бадам (миндаль) и Кимья (химия) из рассказов «Вкус Миндаля» и «Кимья спешит».
В цикле рассказов «Приключения Мир Касума» С.Рахман более внимательно подходит к подбору имен отрицательных персонажей. Главным героем этих рассказов является Мир Касум. В рассказах он выступает под разными именами.
Как и всем произведениям, созданным в 20–30-е годы, этим рассказам присуща одна особенность: представители старого строя всячески маскируются при новой власти, они изменяют также свои имена и продолжают творить зло под новым именем. В «При-к-лючениях» Мир Касум представлен под следующими именами: Ахунд Мир Касум, товарищ Мир Касум, Мирзакалантар. Мир Ка-сум чаще всего занимается религиозной деятельностью (это соот-ветствует и его имени: Мир – означает потомок пророка). Однако в советскую эпоху это имя не подходит к его преподавательской дея-тельности; в свое время под этим именем, несмотря на свое неве-жество, он занимался религиозной деятельностью, теперь он пре-подает под именем Мирзакалантар. Слово «Мирза» (пи-сарь, обра-зованный человек) соответствует его новой работе, од-нако слово «калантар» (сборщик налогов в городе) указывает на сатирическое отношение к образу. Наконец, Мир Касум освобождается от долж-ности учителя и начинает заниматься мелкой торговлей, благо те-перь уже нет необходимости менять имя. Теперь уже его не пугает имя «Мир Касум», однако он считает себя оскорб-ленным, когда к нему обращаются со словом «мешеди» (титул, присоединяемый к именам лиц, совершивших паломничество в город Мешхед к гробу имама Рзы) и начинает в шутку ругаться: «Ме-шеди ты сам, сколько раз можно тебе говорить: выражайся при--лично», выражая тем самым иронию по отношению к новым порядкам. Он знаком с новой конституцией, знает о свободе совес--ти и уже не боится своего прошлого. С хорошо знакомым человеком он даже позволяет себе вспомнить былые времена: «Так оно и есть, нынче товарищ Мир Касум, а некогда ахунд Миркасум».
Намаззаде из рассказа «Мирзакалантар» также изменяет свое имя. Однако автор сохраняет намек на принадлежность его в про-шлом к духовенству (Намаззаде – из рода совершающих намаз).
Комическое изображение отрицательных типов, в 30-е годы из-менивших свое лицо и пристроившихся к новой жизни, встречается и в других рассказах С.Рахмана. Под новыми именами живут и действуют сын Муллы Керима Ахмед Керимов («Шляпа»), Мулла Фарадж («Плов-мечта»), который становится Фараджем Замано-вым.
Большую группу имен собственных составляют имена предста-вителей духовенства. Тематика рассказов Б.Талыблы, Симурга, Кан-темира, Мир Джалала и С.Рахмана такова, что они не могли не за-трагивать многих вопросов, связанных с религией и духовенством. Имена представителей духовенства употреблялись с титулами «кер-белаи», «мулла», «ахунд», «мешеди», «гаджи» и т.п. Внешне эти слова не обладают комическими оттенками. Однако, начиная с изда-ния журнала «Молла Насреддин», подобные слова всегда вызывали улыбку у читателя. В эпоху создания рассматриваемых нами произ-ведений школой «Моллы Насреддина» уже был воспитан новый чи-татель. Подобные слова, обозначающие различные почетные титулы представителей духовенства, использовались всеми писателями тех лет. Эти имена можно рассматривать в разных группах.
При совместном употреблении различных титулов еще больше усиливается комический оттенок: Ахунд Мулла Сейфулла (Си-мург), Гаджи Мирза Фазил ага, Ага Мир Садыг ага (Кантемир), Мулла Мирза Мухаммед (Мир Джалал) и т.п. Иногда совместное употребление различных титулов, псевдонимов, фамилий родите-лей и предков связано как с высмеиванием представителей духо-венства, так и с ироническим отношением к помпезным фамилиям. Например: Сеид Мирзакасум Мирзакулу оглу Шебустари (Мир Джалал), Ассейд ахунд Мирза Абульфарадж Ширази (Кантемир) и т.п. Кантемир в рассказе «Гаджи Леле» (леле – дядька) следующим образом представляет Гаджи Аликулу: «Пожалуйста, познакомь-тесь: Гаджи Аликулу ибн Гаджи Садых ибн Гаджи Джавад ибн Шейхане Гаджи Мамедрза». Иронию, заключенную в этих име-нах, писатель выражает и другим способом: «К почтенным людям все-гда относятся с уважением. Это чрезмерное уважение иног--да под-черкивается в обращении. Например, «Агаи-Гаджи Али--кулу ага». Сколько прелести в этих словах! Не каждый способен почувство-вать эту прелесть». С.Рахман также отмечает ироничность подоб-ного обращения: «Ахунд, поглаживая бороду, с нас-меш-кой сказал: – Ага Мухаммед ага, садись, пожалуйста!» («Тени»). Ахунд обращается подобным образом не к настоящему аге (гос-подину), а к бедному Мухаммеду, не имеющему ни гроша за ду-шой, помираю-щему с голода и укравшему в доме ахунда долму. В рассказе «Те-тушка Сара» Сара ханум свое заявление на имя Ага-малыоглу хочет подписать следующим образом: «Сара ханум Мурадбекова Худаяр хан кызы». Писатель намеренно употребляет вместе слова «ханум» «бек»» и «хан».
Комизм собственных имен иногда бывает связан с техникой не-доразумения. В рассказе Кантемира «Мирза Авес» мусье Гамель, распускающий клеветнические измышления о молодой советской республике, читая письмо своего корреспондента, написанное по-русски, но арабскими буквами, не может разобрать одно место. Ему кажется, что написано «то Мирза Авес». Он не может понять, кто это и зачем он здесь упоминается. Чайханщик Мирза Гей-дар, проживший некоторое время в России, помогает Гамелю прочитать текст, и пользуясь случаем, без обиняков высказывает свое мнение о нем. Рассказ заканчивается словами Мирза Гейдара: «Это не «то Мирза Авес», мусье Гамель, здесь написано «ты мерзавец».
Кантемир в своих рассказах очень часто иронизирует над при-нятыми на Востоке парными именами. В рассказе «Не получилось» комически изображаются приключения и беды, свалившиеся на голову Мамедали Аликулу оглу, причиной которых является его имя. Мамедали закладывает свой дом, чтобы иметь возможность купить корову, однако чуть не лишается и дома. Выясняется, что когда дом брали на учет, писаря ввело в заблуждение имя «Али», повторяющееся дважды и в имени и в отчестве владельца. «Али» написано только один раз: «...здесь написано, что владельцем дома является Мамед Аликулу оглу. А ты говоришь, что тебя зовут Ма-медали Кулу оглу». Писарь никак не может понять, что слово «Али» повторяется, что оно есть и в имени и в отчестве.
Здесь автор критикует не только парные имена, широко распро-страненные на Востоке, бесконечное соединение имен различных пророков и имамов, в частности, Мухаммеда и Али, но и недостой-ное поведение чиновников.
В сатирической прозе иногда один и тот же образ выступает под различными именами. Писатель, желая убедить читателя в ес-тественности имен своих персонажей, дает их происхождение. В художественном произведении они звучат столь же естественно, как и в общенародном языке. Интересно, что часто более употре-бительным бывает имя, более позднее по происхождению: окру-жающие знают персонажа под этим именем. Мешеди Сулеймана из «Воскресшего» все знают как Чалпера. Муллу Мирза Мухамме-да из того же романа народ называет Сарыглы (Обвязанный) мул-ла. Это имя автор связывает с неблаговидными поступками мул-лы: «На самом деле его звали Мулла Мирза Мухаммед. Однаж-ды, когда он хотел обнять одну девушку, она откусила ему нижнюю губу, с тех пор он обвязывал ее платком. И с тех пор все забыли, как его звали на самом деле, все звали его «Сарыглы мулла».
Большую группу имен собственных, используемых в прозе с целью создания комизма, составляют прозвища. Прозвища зани-мают важное место в азербайджанской классической реалистиче-ской прозе, особенно в прозе Дж.Мамедкулузаде и А.Ахвердиева. Т.Муталлимов пишет: «В произведениях А.Ахвердиева есть мно-жество смешных прозвищ. Например, Гашим – продавец кошек, Сафтар, стригущий змей, глотатель рыб Джафар («Тетрадь метри-ки»), теленок Байрам, травоядный Фарзали, коршун Сафи, журавль Балаханым («Жалоба») и т.п. Можно предположить, что в этих случаях писатель высмеивал распространенный в мусульманском мире обычай давать прозвища»1.
Как и в классической реалистической сатирической прозе, в прозе Б.Талыблы и Симурга в целях создания комического эффекта широко использовались различные прозвища, титулы, наз-
1 Т.Мцтяллимов. Я.Щагвердийевин ясярляриндя адлар вя епиграфлар. – Ученые записки АГУ им. С.М.Кирова, 1974, № 5, с .20.
вания должностей. Особое внимание комизму прозвищ, столь ха-рактерному для школы «Моллы Насреддина», уделял Б.Талыблы. В рассказе «Самец Тукезбан» читаем: «... в наших городах есть обы-чай давать людям прозвища и издеваться над ними, например: пушкарь Ханбаджи, мартышка Сакина, Фатьма – деревянная нога, жвачка Хейранса и т.п.». Этот рассказ, одно из наиболее удачных произведений писателя, также строится вокруг прозвища героини «самец». Простую крестьянку Тукезбан все зовут «самец Тукез-бан». Безусловно, здесь актуализируется переносное значение сло-ва «самец». Автор пишет: «Самец Тукезбан в действительности не была самцом, она была лишена усов, бороды и других привилегий самцов. Она неграмотна, не читала газет и журналов, не знала о последних достижениях науки и техники; не ведала она и о том, что хирурги теперь вполне могут превращать самца в самку и сам-ку в самца». Откуда же взялось это прозвище? Как оно появилось? Тукезбан не отличается робостью, она не прячется при виде муж-чины, никого не боится и не стесняется, часто вступает в беседу с мужчинами, хорошо знает притеснителей народа и не скрывает своей ненависти к ним. Тукезбан всегда говорит правду в глаза. Как только она избирается председателем сельсовета, начинает не-примиримую борьбу с кулаками и духовенством. Днем она воюет с открытыми врагами крестьян, ночью – с бандитами. Запуганные крестьяне поражены мужеством Тукезбан и, считая, что высоким мужеством может обладать лишь мужчина, муж, самец, дают ей такое прозвище: «Мужики, она ведь не женщина; она самец, даром что усов нет. Сколько лет была замужем, а детей не было. Абдал Асад сам всегда говорил, что она не жена ему, а муж». Таким обра-зом, «отыскивается» соответствие между местом, занимаемым Ту-кезбан в обществе, и ее природой. Слово, сказанное кем-то, повто-ряют все: «Тукезбан не женщина, она самец». Прозвище пришлось по вкусу всем: «С утра до вечера все пережевывали эти слова, про-жевав, передавали дальше. Эта весть обошла все село». – « – Кого выбрали председателем? – Самца Ту-кезбан». «Так наша тетушка, женщина среднего роста, средних лет, смуглая и по-своему обая-тельная, без всякой агитации и пропаганды стала «самцом».
В связи с происхождением прозвища здесь великолепно пока-зана психология этих людей. Это уже само по себе демонстрирует авторское отношение к прозвищам, а также его мастерство в ис-пользовании их в художественном произведении.
Критика прозвищ, а также использование их в качестве сред-ств критики наблюдается у Кантемира. В его рассказах встречают-ся весьма грубые и оскорбительные прозвища, связанные с бытовой речью и служащие названиями вульгарных понятий: Кара Гусейн, кабан Сафтар, соловей Джафар, плакса Зулейха, длинношеий Фа-радж, внук тын-тын Мусы, слепой Гасан, плешивый Гашим, пастух Ахмед, батрак Бабаш, иноходец Гашим, ворона Вели, садовник Гашим, сирота Исмаил, мануфактурщик Мешеди Фарадж и т.п. Иногда из прозвищ состоят и имя и отчество: дочь Яйцо-Гейдара рябая Зейнаб.
Сатирическая критика прозвищ занимает значительное место в творчестве С.Рахмана и Мир Джалала. С.Рахман, как один из вид-ных представителей школы «Моллы Насреддина», успешно про-должал эти традиции. В его творчестве этот вопрос под влиянием событий 20–30-х годов более широко охватывает классовые взаи-моотношения. Прозвища, используемые А.Ахвердиевым, обычно связаны с критикой уродливых обычаев и привычек. С.Рахман бо-лее широко подходит к этому вопросу, охватывая классовую при-роду персонажей, профессию и другие важные факторы. Достаточ-но обратить внимание на такие прозвища, как бакалейщик Рагим, атаман Салим, латаный Ислам, плешивый Мадад, ловкач Аббас, сущность Гасан, тряпка Гусейн, сирота Абдулла и т.д. Прозвища бакалейщика Рагима, атаман Салима, ловкач-Аббаса связаны с ро-дом их занятий, ремеслом, привычками. Аббас не работает, однако живется ему неплохо. Из его намеков выясняется, что он занимает-ся темными делами (прозвище намекает на его занятия воровст-вом). Народ, учитывая эту особенность его промысла, дает ему по-добное прозвище. Латаный, тряпка, сирота и другие подоб-ные прозвища указывают на классовую принадлежность образа, связа-ны с его бытом.
Ислам с заплатами на коленях – это образ типичного крестьяни-на-борца. Прозвище «плешивый» имеет отношение не только к внешности Мадата. Следя за поступками Мадата, невольно вспоми-наешь молланасреддинского «плешивого». Автор подробно оста-навливается на происхождении прозвища Гасана – «сущность». В один из дней траура по святым мученикам после проповеди муллы Гасан бросается в толпу и начинает собирать деньги. Он ак-куратно отмечает, кто сколько дает. Ахунд вдруг слышит, что кто-то дал не двадцать рублей, а двадцать копеек, и закричал: «Мул-ла Гасан, не искажай сущность, не искажай сущность». С тех пор дети этого квартала называют Гасана «сущность Гасан»... Таким образом, происхождение прозвищ связано с определенными событиями.
Прозвища, встречающиеся в прозе Мир Джалала, охватывают более широкий круг явлений и связаны с ремеслом, профессией, одеждой, поведением, действиями, внешним видом, характером, психологией и т.д. героев. Из числа прозвищ, использованных Мир Джалалом, можно привести следующие: голый Гадир, кривая Гыс-са (Губуш), сын плотника Паша, лысый Аббас, толстяк Мешеди Магомед, тат Гамид, одноногий Казим, атаман Кебле Аббасали, мясник Гасан, лабазник Абдулла, мошенница Саялы, лизала Секи-на, наседка Месме, сирота Акпер, кровь Сары, коробейник Ага Алескер, шюмир Мамедгусейн, ягненок Аллахъяр, милиционер Гейдар, башмачник Мешеди Магомед, сын Акпер, каравай Гара, бешеный Мешеди Гусейн, мастер Муртуз, длинноносый Мешеди Муслим, мотор Ильяс, садовник Насиб и т.д. Если обратим внима-ние на характеры образов, то в большинстве случаев увидим соот-ветствие прозвищ характеру их носителей. Магомед Гусейн из рас-сказа «Сара» действительно действует как шюмир (жестокий), Га-дир находится в крайней нужде, он гол как сокол; Саялы занимает-ся мошенничеством; Аллахъяр робок, как ягненок; Мешеди Гусейн ведет себя как бешеный, он может прийти в состояние сильного гнева из-за пустяка.
Часть прозвищ состоит из слов литературного языка, другая – относится к лексике говоров. Некоторые из прозвищ (диалектного характера) отличаются силой комического воздействия. Например, отца Рустама, героя рассказа «Враги», звали наных (недотепа) Кур-бан. Мурад бек хочет похвас-таться перед гостями новым конем. Курбан не знает об этом и выводит коня во двор, надев на него седло и уздечку. В это время один из гостей заметил: «Мурад бек, а этот твой Курбан прямо наных». Беки смеются. Это прозвище так и остается за Курбаном. Когда ему поручают какое-либо дело, всегда вспоминают это слово: «Эй, смотри, не разевай рот, не будь недо-тепой!» «Эй, недотепа, готовь лошадей!...» («Наных» означает бес-помощный, неумелый, растяпа, недотепа1). Упот-реб-ление подобно-го слова с ярко выраженным диалектным ха-рак-тером вызывает смех. В языке сатирической прозы встречается мно-жество прозвищ диалектного происхождения.
Часть прозвищ имеет характер историзмов и связана с должно-стями и занятиями, имевшими место в прошлом: сотник Халил, урядник Ахмед, казак Сулейман (Б.Талыблы); гочу* Кебле Аббаса-ли, лабазник Абдулла, коробейник Ага Алескер (Мир Джалал); бака-лейщик Рагим, гочу Селим (С.Рахман) и т.д.
Юмористичность некоторых имен связана не собственно с име-нами, а с приключениями их владельцев. Например, в имени «Га--дир» нет ничего смешного, однако читатель не может без улыб-ки вспомнить «смерть» и «воскрешение» Гадира, его наивность, жа-лобу, ходатайство перед приставом и другие его приключения. Ко-мизм здесь связан не с этимологией имени, а с характером образа.
Некоторые имена используются для создания типичного на-ционального колорита. Например, служитель народа (хадими-миллет) Мешеди Фарзали армян знает как Вартазаров и Амбарцу-мов, типичными мусульманскими именами в языке губернатора являются Сафарали, Курбанали; Гадир к незнакомым обращается «Эй, Гуммет». Мир Джалал внимательно относился к этой особен-ности имен. В рассказах Кантемира под следующими именами представлены люди, получившие русское образование: русские врачи Палавандов, Амбарцумов, Каранколовский, иностранцы – мюсье Гамель, лорд Салсборни, Кемберли, Кешани.

1 Азярбайъан дилинин диалектоложи лцьяти. – Азярб. ССР ЕА-нын няшри, 1964, с. 336.
* Гочу – так называли до советизации людей, занимавшихся вымогатель-ством, насильников и наемных убийц.
Некоторые имена используются писателями исключительно для создания комического фона. Например, комизм ряда имен у Мир Джалала связан не с их значением, а с их звучанием: Мамырлы бек, тетушка Маман, Зиндалы киши, Гелендер, Горчуоглу, Гумаш и т.д. Подобные имена не выражают отрицательного сатирического от-ношения. Некоторые имена употребляются в уменьшительной форме и якобы выражают нежность, а на самом деле здесь имеют место насмешка, ирония. Например, Бабир бек называет жену не Гысса, а Губуш, в рассказах С.Рахмана к Исмаилу обращаются – Иси, к Пирверди – Пяпиш, к Миркасуму – Мириш. Соу-частник темных делишек Миркасума – Мадат называет его Ми-риш, и это показывает сродственность двух воришек. Иногда имя собственное употребляется только в уменьшительной форме. Например, «Хе-пиш» (Шяпиш) в рассказе «Критика».
В целом можно отметить, что «говорящие» имена занимают важное место в прозе 20–30-х годов. В языке сатирической прозы особое внимание уделялось прозвищам, обладающим очевидным комическим оттенком. Писатели рассматриваемого периода значи-тельно расширили и обогатили классическую традицию.
Отмечается распространение этимологических имен, первона-чально наблюдаемых лишь в комедиях, в драмах и романах1. Эта мысль в целом справедлива с точки зрения развития мировой лите-ратуры. Однако в азербайджанской литературе эта особенность связана, в основном, с реалистической сатирической прозой и в советскую эпоху развивалась непосредственно этим жанром.

_______

1 Р.П.Шагинян и Е.П.Магазаник. Экспрессия собственных имен в рус-с-кой художественной литературе. Труды Узб. Университета им. Навои. Т. 33. – Са-марканд, 1958, с. 121.


© Кязимов Г. Теория комического (проблемы языковых средств и приемов). Баку, «Тахсил», 2004.