ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение | ГЛАВА I. КОМИЧЕСКОЕ И ЯЗЫК | ГЛАВА II. ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА III. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА КОМИЧЕСКОГО | ГЛАВА IV. РЕЧЕВЫЕ ПРИЕМЫ КОМИЧЕСКОГО | Заключение | Библиография

В книге на материале произведений писателей-сатириков 20-30-х годов ХХ века – Дж.Мамедкулузаде, А.Ахвердиева, Т.Шах--бази, Б.Талыблы, Гантемира, Мир Джалала, С.Рахмана и др., впервые раскрываются речевые средства и паралингвистические механизмы комического, манеры эзоповского повествования, иносказания, деформации, неожиданности, недоразумения, несоответствия и другие языковые приемы разоблачения негативных явлений, уродств и безобразий.

МЕТАФОРИЧНОСТЬ И МНОГОЗНАЧНОСТЬ. КОМИЧЕСКИЕ КАЛАМБУРЫ. КОМИЗМ КОНТРАСТОВ


К омический эффект обычных общеупотребительных слов связан преж-де всего с возможностями их метафоризации и с многозначностью. Комизм усиливается за счет отдельных слов при различном связывании слов, приобретении ими дополнительной комической окраски в комической среде, при недоразумениях, воз-никающих в ходе диалогов и взаимных реплик персонажей. Разуме-ется, комические возможности слов проявляются и в языке авто-ра в ходе повествования, однако язык персонажей обладает более широ-кими возможностями для достижения художественных це-лей.
Каким образом обычные общеупотребительные слова способны усиливать комический эффект? Как добивается этого писатель? Для ответа на эти вопросы обратимся к конкретному языковому материалу прозаических произведений.
В романе «Воскресший» и рассказах Мир Джалал широко ис-пользует средства создания комического на основе многозначности слов. В этом отношении очень интересно слово «дирилмяк» (вос-кресать), весьма часто употребляющееся в этом романе. Название романа также связано с этим словом. В произведении оно встреча-ется в языке Гадира, беков и сельчан. В языке сельчан это слово употребляется в своем номинативном значении – в значении воз-вращения к жизни умершего. Алес бек и его товарищи придают этому слову другое значение: они понимают его как пробуждение, требование своих прав, солидарность с большевиками. Гадир три-жды рассказывает Алес беку о своих злоключениях. Он рассказы-вает ему о том, как Бабир бек, считающий его погибшим, силой уводит его жену Гумру. Алес бек как будто бы не понимает, в чем дело, созывает всех своих слуг и заставляет Гадира повторить свой рассказ: «Гадир немного осмелел, он повысил голос и с волнением заговорил: – ... я говорю, что в деревне Коби меня сочли умершим и разорили мой дом. Сотник расписался с моей женой. Я же при-шел к вам. Убедитесь в том, что я жив (Эюрцн ки, мян дирийям). Чтобы, боже упаси, чтобы ни один сукин сын не посмел... Разве у бедного крестьянина нет чести? Что же это за мусульманство, что за государство?»
Как видно, и сам Гадир употребляет это слово в прямом значе-нии. В действительности он далек от понимания его переносного значения. Однако Алес бека это слово приводит в негодование. По-следние слова измученного Гадира волей-неволей он воспринимает в их отвлеченном, метафорическом значении, он смотрит на Гадира как на бунтаря; беку кажется, что Гадир жаждет мести, что он про-тив существующего государства: «Посмотрите-ка на него! Что за голова, что за ухо, что за рожа, вот тебе и воскресший!»
Он вдруг пришел в бешенство и заорал: – «Кто тебя воскресил, свинья? А?» («Ким сяни дирилтди, ядя, донгуз оьлу? Щяя?»). Из ре-чи окружающих бека людей мы понимаем, почему его так напу-гало это слово. Мужчина, опо-ясанный широким кушаком, стра-дающий одышкой, заговорил прерыва-ющим-ся голосом. «Эй, му-сульма-нин, несчастный мусульманин! Ну скажи на милость, кто тебя воскресит?... Наглец!»
Мешеди Сулейман, которого Гадир избил в горах, запомнил его: «Подлец, это тебе не то, что было в горах. Балшаветский сын! Что, тяжело голове на плечах? – Он обернулся лицом к беку: – Я эту лису давно знаю.
Затем он вновь повернулся к крестьянину, посмотрел на него испод-лобья и сказал: – Нищий! Увидишь у меня еще!»
Все это убеждает бека в его правоте: «Уберите его с глаз моих, большевистское отродье... Прикажу, так выдернут твой язык. Тогда воскреснешь! Воскресший!»
Гадир не понимает бека и его слуг, ему незнакомы слова «бал-шо-вет», «фцгярайи-касибя» (нищий). Он удивляется, почему слова «вос-кресать» и «балшовет» приводят этих людей в неистовый гнев, почему они так боятся этих слов. Он начинает смутно ощущать, что эти слова имеют и какое-то другое, неизвестное ему значение. Гадир решает обязательно выяснить значения этих слов, особенно слова «большевик», узнать, что это за люди, чем они за-ни-маются и чего хотят от жизни, и, таким образом, бек и его люди сами способствуют пробуждению Гадира. Безусловно, Гадиру до-рого обходятся эти слова, и он оказывается за решеткой. В тюрь-ме Гадир действительно пробуждается, падает пелена с его глаз и с помощью своих новых друзей, революционеров, он начинает постигать смысл тех слов, так напугавших беков.
Таким образом, Мир Джалалу удается путем метафоризации использовать семантику обычных общеупотребительных слов в комическом плане. Обратим внимание еще на создание комическо-го эффекта словом «адам» (человек).
Гадира в горах поставили на караул и поручили, чтобы он не допускал посторонних в шатер, где пирует начальник. Он здесь ни-кого не знает и, естественно, останавливает первого же, кто пы-та-ется подойти к шатру:
« – Стой! Сюда нельзя!
Мужчина смерил его с ног до головы презрительным взглядом:
– Кто поставил сюда этого дикаря?... Я человек начальника, пропусти меня. Надо знать, с кем имеешь дело! (Началникин ада-мыйам. Сян адамыны таны.)
– Я ничего не знаю, мне приказали не пускать ни одного чело-века. (Буйурублар, адам бурахма.)
– Только не меня!
– Нет, и вас тоже, вы тоже человекоподобны! (... сиз дя адама бянзяйирсиниз!)
Гадир не знает правил и не знаком ни с кем. Это становится причиной его столкновения с близким начальнику человеком. Ко-гда тот закатил ему оплеуху, Гадир сбивает его с ног ружьем.
Слово «адам» (человек) в выражениях «не пропускать челове-ка», «знай человека», «человек начальника», «вы тоже похожи на че-ловека» употребляется в одном и том же значении. С точки зре-ния комического наиболее сильно последнее предложение. Это пред-ложение произносит Гадир, однако это не его способ выраже-ния. Гадир по своей природе не может считаться юмористом, а в этих словах ощущается ирония, насмешка: вы не человек, вы лишь человекоподобное существо! Если бы выражение строилось в соот-ветствии с природой Гадира, то он сказал бы иначе, вполне серьез-но: «вы человек». Форма выражения в произведении соответствует манере Мир Джалала. Разумеется, все слова и выражения являются авторскими, однако данный эпизод используется им для неприкры-той насмешки над отрицатель-ным типом. Дополнительные семан-тические возможности слова и удобная ситуация поз-воляют пре-вратить его в объект для насмешки.
Мир Джалалу удается, выявив потенциальные возможности об-ще-употребительных слов отурмаг (сидеть), доьмаг (родить), хорт-да-маг (воскреснуть), санъы (колики), бизлямяк (понукать), исполь-зо-вать их в качестве особых носителей комической нагрузки. Вне текс-та они утрачивают свой комический эффект, но в тексте, параллельно с другими комическими средствами, они служат для комического выражения мысли. Обратимся к примерам: «Разве не мы там сидим?» «Пока донесешь один мешок угля до базара, два ра-за родишь». «Если с человеком сотворить такое, конечно, воскрес-нет!.. И я бы воскрес. Это еще что, пусть придет хозяин де-ла, с каждой пяди земли поднимется по одному молодцу, «воскрес--нет». «В другое время Гысса может и приняла бы подобное пред-ложение, но сейчас она прекрасно знала причину «колик» Бабир бека». «Бек тихонько взял платок... Начал колотить Бекара».
В примерах, приведенных из романа «Воскресший», только пер--вый вне текста теряет не только комический эффект, но и смысл. Впервые появившись в доме Гадира, Бабир бек прежде все--го спрашивает о «подушной подати». Гадир приходит в замеша-тельство. Бек говорит эти слова, чтобы успокоить Гадира и возвы-ситься в глазах Гумру. «Мы сидим» здесь означает правим, уп-равляем. Дополнительное значение налицо. Однако комическое связано не с дополнительным значением слова, а с крайне вульгар-ным выражением мысли. Здесь и слово «там» употребляется в осо-бом значении – во главе учреждения. Второй пример – из ре-чи не-имущего крестьянина. Слово «рожаешь» здесь создает аналогию между трудностями родов и теми мытарствами, которые ждут бед-ного селянина, решившего заработать немного денег. Кроме того, вульгарный характер подобного выражения становится причиной комического. Слово «хортдамаг» является синонимом «дирилмяк» (воскресать), синонимичны они и в переносном зна-чении «пробуж-даться, требовать свои права, становиться в ряды борцов». Говоря-щее лицо, узнав о воскресении Гадира, воспри-ни-мает это слово в широком и дополнительном значениях, рассмат-ривая данное об-стоятельство совершенно в ином плане и в свя-зи с существующими условиями. Слово «санъы» (колики) в следую-щем примере упот-ребляется в значении «тайный умысел». Гыс-са ханум понимает, что бек желает спровадить ее, чтобы спокойно и без помех творить свои черные дела в деревне. Если бы Мир Джалал написал просто «Гысса знала о намерении бека», пред-ложение потеряло бы эффект. Слово «бизлямяк» (понукать) в последнем примере употребляется в значении тормошить, будить. Комическое здесь также заключается в вульгарном выражении мысли.
Многозначность вульгаризмов или вульгарные значения слов мастер-ски использовались и другими писателями для комического выражения мыс-ли.
Б.Талыблы в известном рассказе «Самец Тукезбан», используя существующее в народной среде дополнительное вульгарное зна-чение общеупотребительного слова «ишляйир» (работает), создает ин-тересную комическую концовку: «Жить так я не могла. Деваться было некуда, в нашей деревне были беженцы из Иревани, я взяла себе одного молодого парня, теперь он работает не покладая рук и днем... и ночью...
Немного задумавшись: – Но, товарищ, если бы ты знал, как он рабо-тает!..»
Этот эпизод характеризует мужественного борца и активную общест-венницу Тукезбан как женщину. Эти слова противоречат ее прозвищу «самец». Кроме того, здесь юмористически и несколько натуралистически утверждается, что она женщина и у нее есть лю-бовник, это удар по тем, кто распускает сплетни.
Дополнительные и вульгарные значения рассмотренных нами обще-упот-ребительных слов адам (человек), отурмаг (сидеть), иш-ля-йир (работает), а также семантика таких обиходных слов, как доь-маг (рожать), санъы (колики), бизлямяк (понукать), соответст-вовали мышлению крестьян времен Мусавата и первых лет Совет-ской влас-ти; дополнительные значения синонимических слов «ди-рилмяк» и «хортдамаг» представлялись новыми для мышления Гадира и ему подобных, поэтому для крестьян эпохи Мусавата данные слова в указанном значении могут считаться неологизма-ми.
Подобное использование новых значений общеупотреби-тель-ных слов в комическом плане характерно для прозы и других писа-телей. Герои рассказа Симурга «Прислуга аги» Кербелаи Халил и Мешеди Худаверди боятся слова «товарищ». Почему-то они часто вспоминают это слово и при необходимости произнести его прихо-дят в замешательство и умолкают. Например, они ожидают воз-вращения Мешеди Мурсала, который отправился в паломничество, и сокрушаются, что не могут устроить ему достойную встречу. «Я хотел зарезать у его ног жертвенного барана. Когда я возвращался из Кербелы, Мешеди Мурсал зарезал у моих ног барана. Теперь я у него в долгу... Но что поделаешь, ведь «товарищи»...» Речь Кербе-лаи Халила здесь прерываем не мы. Он сам останавливается на по-луслове. Мешеди Худаверди также не советует продол-жать. Выяс-няется, что они страшно боятся нового значения это-го слова и той действительности, которая вызвала к жизни это значение, строите-лей новой жизни, обращающихся друг к другу по-добным образом. Новая жизнь препятствует их старым и гнилым обычаям, «товари-щи» не дают им жить по-старому. Таким об-разом, новое значение старого слова комическим путем отражает столкновение ста-рого и отжившего с новым и передовым.
Известно, что многозначность в языке больше всего связана с общеупотребительными словами, имеющими древнюю историю. Однако, как мы сумели убедиться, в создании комических условий словом немаловажна роль многозначности и других лексических групп, особенно вульгаризмов. Если в лирических, эпических и драматических произведениях полисемантизм служит актуализа-ции тонких и стилистически высоких оттенков значений, то в язы-ке комических произведений используется тенденция одного из значений к вульгарности. Однако в создании комического эффекта подобная черта больше всего присуща дополнительным значениям (в языке рассмотренных нами прозаических произведений), но это вовсе не отрицает возможности других случаев. Языковой матери-ал произведений, написанных в различных жанрах, позволил бы сделать более широкие обобщения в этой области.
Сатирическое и юмористическое отношение к явлениям объек-тивной действительности, характеру образов, способу их мышле-ния способно реализоваться с различным переосмыслением омо-ни-мов, омографов, паронимов, обычных слов. В приобретении ко-ми-ческой окраски художественной мыслью в языке прозы 20-30-х го-дов определенное место принадлежит омонимам и близким к ним группам слов. Один из сатирических эпизодов повести Б.Та-лыб-лы «Опора» строится на различных значениях слова «мате-риал». Один из отрицательных персонажей повести – Самед в пер--вые годы Советской власти, опираясь на своего племянника, за-нимающего высокий пост, совершает различные махинации; его самодовольство и наглость безграничны, он доходит до того, что своим именем называет только что построенное общественное здание. Однако этот неграмотный человек в то же время пребывает в страхе за содеянное и стремится быть готовым ко всему. В этих условиях писатель, используя комическую ситуацию, порожденную словом «материал», сумел показать его душу, потрясенную своими деяниями: «...мы располагаем большим материалом» – же-лая успокоить Самеда, сказал «большой товарищ». Услышав сло-во «материал», Самед внутренне собирается и готовится к кон-тра-та-ке, однако, поняв, что под «материалом» «большой товарищ» имел в виду бревна и доски, приходит в себя и радуется.
Следует отметить, что в языке прозаических произведений ко-мический характер омонимов, паронимов чаще всего возникает на почве каламбуров, которые оказывают серьезное влияние на коми-ческое выражение мысли в диалоге. Следует также отметить, что каламбуры в языке не ограничиваются использованием лексиче-ских омонимов, омоформ, омографов и паронимов; каламбуры об-ладают широкими возможностями выражения, многообразием форм. И все же в диалогах юмористических и сатирических произ-ведений, особенно прозаических, эти формы чаще других употреб-ляются для создания комических каламбуров.
В сатирической прозе 20–30-х годов определенная роль в каче-стве средств сатиры и юмора принадлежит комическим каламбу-рам, создаваемым путем мастерского связывания слов и придава-ния словам неожиданных значений. Например, роль комических каламбуров в прозе С.Рахмана можно сравнить с комической ро-лью многозначных слов у Мир Джалала.
Известно, что каламбур – это не просто игра слов. Использова-ние каламбуров в художественном произведении зачастую связано с выдвижением и развитием авторской идеи. У выдающихся ху-дожников слова каламбуры встречаются редко, но имеют большое значение. Излишество каламбуров может превратить художествен-ное произведение в поле для бессмысленной игры слов. В.Г.Бе-лин-ский, говоря о Чацком «...и поэтому его остроумие так колко, сильно и выражается не в каламбурах, а в сарказмах...»1, имел в виду как раз эту особенность. Эта мысль связана еще и с тем, что каламбур не является средством выражения злой, резкой, гневной са-тиры; основным средством подобной сатиры может быть сарказм. Это подтверждается и сравнением «Молла Насреддина» с сатирой последующего периода. В своих сатирических фель-етонах Джалил Мамедкулузаде не увлекался каламбурами, он чаще прибегал к иронии и иносказанию, использовал средства сарказма. В последующие периоды сатира утрачивает свой гневный и злобный ха-рактер, приобретает шутливый оттенок. Для такой сатиры была ес-тественной тенденция к использованию каламбуров.
Тонкие каламбуры в рассказах С.Рахмана 30-х годов предшест-вовали комизму диалогов его будущих комедий.
Одним из значительных средств, используемых для усиления коми-ческого воздействия событий, является сопоставление близ-ких по звучанию слов. В этих случаях говорящие недопонимают друг друга, каждый имеет в виду что-то свое, при этом смешивают-ся различные объекты и понятия. Это обстоятельство ускоряет
1 В.Г.Белинский. Полн. собр.соч., т.III, 1953, с.485.
развитие событий и раскрытие характеров, в то же время оно часто способствует созданию комической ситуации. С.Рахман в рассказе «О бане», раскрывая склад ума и особенности речи Мирзы Га-шима, дает интересный образец комического диалога. Мирзу Га-шима пугает возможность разглашения того факта, что в прошлом он владел банями, он вообще боится заговаривать о банях. Мирза Гашим работает секретарем коммунхоза. И как-то его вызывает пред--седатель городского исполнительного комитета и требует справ--ку о проделанной работе. После долгих объяснений он все рав-но не может понять, о чем должна быть справка:
« – О чем должна быть справка, товарищ исполком?
Исполком почему-то занервничал. Ответил раздраженным тоном:
– О чем писать? А о чем же я толкую с самого утра?! О чем я вас спрашивал, чем интересовался, о том и пиши (о том – щямин барядя).
– О бане? (Щамам барядя?)
– Да, да, о том. (Щя, щя, щаман барядя.)
Слово «щаман» (то самое) он понимает как «щамам» (баня). Он решает, что исполком интересуется его бывшими банями и тре-бует справку о них, и это сводит его с ума.
С.Рахман использует комизм каламбуров и в других своих рас-сказах. В рассказе «Хулиган из рая» в чужой деревне встречаются Мул-ла Ширали и бродяга Джалил бек, некогда сидевшие в одной тюремной камере. Сейчас Ширали катается как сыр в масле, Джа-лил бек же голодает. Джалил бек, стремясь поживиться за счет быв-шего друга или хотя бы выклянчить у него на водку, останав-ливает муллу на улице:
«Ты не узнал меня, Ширали? А ну приглядись!
Мулла Ширали узнал Джалил бека по голосу... однако решил сделать вид, что не узнает. Чтобы женщины ничего не заподозри-ли, Мулла Ширали громко приветствует его:
– Ялейкяссялам, ей Мящяммяд цммяти! (Алейкумассалам, о, последователь Мухаммеда!)
– Ядя, мян Мящяммяд Щцммятов дейилям, Ъялилбяйям ей!.. (Да ты что, я не Магомед Гумметов, я Джалил бек.)
Мулла наводит тень на плетень, Джалил бек его неверно пони-мает, и все это придает диалогу комический характер.
Как видно, в обоих случаях каламбуры неумышленны, безы-скусственны.
Каламбур опирается на значение слова, часто он связан с раз-личным толкованием, неожиданным переосмыслением слова. Ино-гда слово употреб-ляется в совершенно ином, окказиональном, зна-че-нии. Сюда же относится шутливый этимологический анализ в соот-ветствии со складом мышления героя. Подобное толкование про--исхождения слова «коммунист» мы видим в повести Б.Та-лыб-лы «Опора»: «Вредный оказался человек, да не пойдет ему впрок мо-локо моей сестры. Оказывается, коммунист от персидского «го-му-нист», то есть не помнящий родства». Герой повести Самед ра-зоб--лачен, он обвиняется в многочисленных преступлениях, а плем-ян-ник, на которого он так надеялся, не становится на его сторону, не защищает его. Самед арестован и пишет из тюрьмы письмо дру-гу, в котором, подобным образом объясняя происхождение сло-ва «коммунист», хочет охарактеризовать своего племянника.
Каламбуры создаются не только смешением близких по звуча-нию слов – омоформ, омографов, паронимов, но и путем добавле-ния к одному и тому же корню различных морфологических эле-ментов. В языке рассматриваемых нами произведений комическое иногда создается за счет подобных слов: «Если я захочу, то под этим удостоверением подпишутся несколько самых ответствен-ных работников, профессоров, интеллектуалов и безынтеллект-ных» (зийалылар вя зийасызлар (Кантемир, «Колхозстан»). «Гадир за-го-во-рил, он ничего не скрывал, как номерный заключенный камеры, не имеющей номера» (нюмрясиз камеранын нюмряли Адамы) (Мир Джа-лал, «Воскресший»); «Добровольцы не по доброй воле начали поворачиваться налево и направо» (кюнцллцляр кюнцлсцз-кюнцлсцз) (С.Рах-ман, «Большой народный суд») и т.д.
В прозе С.Рахмана комический эффект иногда создается за счет сознательного сопоставления. Значительную роль в подобных со-поставле-ниях играют мышление и мировоззрение персонажей. Ка-ждый выражается в соот-ветствии со своим воспитанием и миропо-ниманием:
«– Эй, малый, брось метлу, поди сюда, сын ослицы.
– Да, учитель!
– А ну, скачи в районный отдел образования... Знаешь, где это? Рядом с баней.
– Знаю, учитель, напротив клуба пионеров».
Рассматривая этот (приведенный нами из рассказа С.Рахмана «Мирза Калантар») отрывок, А.Джавадов пишет: «Здесь находит отражение мировоззрение представителей двух поколений, учителя и его ученика. Контраст между этими мировоззрениями создается сопоставлением двух словосочетаний – «рядом с баней» и «напро-тив клуба пионеров»1. Следует отметить, что здесь сопоставляются и формы обращения – «Эй, малый, сын ослицы» и «да, слушаю вас, учитель».
Антонимы выражают противоположности объективной реаль-ности и в языке прозы. Однако в комических произведениях общий юмористический или сатирический фон придает комический тон и антонимическим противопоставлениям. При этом стороны, состав-ляющие контраст, резко отличаются, что усиливает комическое воздействие. Например: «Деньги брались, бубны наполнялись, карманы опустошались» («Воскрес-ший»), «Прошло немного вре-мени, огород стал пустым, мешок стал полным» («Огородный вор»). В первом примере речь идет о новой женитьбе Бабир бека, для которого свадьба – источник доходов, повод для грабежа бед-ных крестьян. Во втором примере антонимическое противопостав-ление использовано с целью комического обличения братьев, каж-дый из которых завидует огороду другого.
В языке прозы комизм с употреблением антонимов не ограни-чивается критикой отрицательных качеств, присущих отдельным индивидам: он служит также для разоблачения общественных про-тиворечий. Мир Джалал нередко обобщал подобные противоречия в языке отрицательных персонажей. Чепел Саялы уговаривает Гумру, чтобы она покорилась беку: «Пепел на голову этого мира, да повернется колесо судьбы. Кривая Гысса – жена бека, и зовут ее «Гысса ханум», а такие Гумру достаются нищим крестьянам из ущелья». В противопоставлении «Кривая Гысса – Гумру» (горлица) ярко выражен комический контраст: здесь отмечаются обществен-ные противоречия, кроме того, налицо стремление Чепел уни-
1 Азярбайъан бядии дилинин цслубиййаты, с. 45.
зить Гадира. При подобном изображении общественных противо-речий Мир Джалал иногда мастерски противо-поставляет слова, не являющиеся антонимами. Гадир обращается к Бабир беку со сле-дующими словами: «Вы всегда держали в узде такую голытьбу, как мы. Мы и кнут, и печать всегда видели только в ваших руках». Слова «кнут» и «печать» в этом предложении связываются подоб-ным образом. Эти слова находятся в соответствии с мышлением и речью Гадира. Объединяя эти слова, Гадир делает очень меткое за-ме-чание и дает беку понять, что преступления совершали власть иму-щие, и «правосудие» вершили они же. Создание комического эф-фекта путем противопоставления слов, не являющихся антони-мами и в обычных ситуациях никак не соотносящихся, довольно часто наблюдается в прозе Мир Джалала. Разбойники-армяне оста-навливают на большой дороге крестьян, возвращающихся из горо-да, но узнав, что они не гянджинцы, не убивают их. Поняв, чему он обязан спасением, один из крестьян говорит: «Да что ты, кум, ка-кие мы гянджинцы, ей богу, не гянджинцы. Из-за куска хлеба мы вынуждены были пойти в город. Мы нищие, сам видишь, куда мы, куда гянджинцы».
Иногда комическое противопоставление способствует раскры-тию тайных намерений героя, служит разоблачению его духовного содержания. На поминках Гадира, которого считают погибшим, Ба-бир бек, утешая его близких, говорит: «Что вы горюете? Гадир умер, но ведь мы живы». Комизм этих слов заключается в раскры-тии тайного умысла бека, он давно стремится завладеть женой Га-ди-ра, и в его словах сквозит радость по поводу гибели последнего. В противном случае не было бы никакого комического оттенка.
Кантемиру удается создать интересные образцы комических контрастов путем совместного употребления слов, никак не соот-носящихся, никак не связанных между собой. Кара Гусейн («Кол-хозстан») на слова Ибад бека: «...животное, где это видно, чтобы спящего гостя будили пинками?!» отвечает так: «Животное твой покойный отец». Как видно, совершенно неестественным и неожи-данным является совместное употребление слов «животное» и «по-койный». Кара Гусейн мог сказать просто «животное твой отец», однако в этом случае не было бы того эффекта.
Подобное неожиданное сопоставление лексических единиц ха-рактерно и для творчества С.Рахмана: «Повесили на плечо винтов-ку, дали пинок под зад». «... с музыкой в животе и с песней мы дол-го шагали, пока, наконец, не дошли до одного места» («Большой народный суд»). Если бы не было иронически сатирического от-ношения к описываемому событию, Тапдыг Вейсал оглу не смог бы сказать слова «с музыкой в животе» и «с песней». Столь же не-ожиданной является связь слов «винтовка» и «пинок» в предыду-щем примере. В рассказе «С заплаткой на коленях» кулак Абдулба-ги старается всячески угодить только что приехавшему в село учи-телю. Учитель хочет умыться с дороги, и он (Абдулбаги) быстро зовет слугу: – «Он обернулся к двери и ласково произнес: - Ашраф, живо принеси кувшин с водой и таз». Здесь как будто бы отсутст-вует какой бы то ни было элемент комического. Если бы не коми-ческая интонация, сопровождающая весь рассказ от начала до кон-ца, то слово «ласково» также было бы лишено комического оттенка и воспринималось бы вполне серьезно. Однако авторская речь на-столько искусно связывается с речью Абдулбаги, что эта связь ли-шает предложение какой бы то ни было «серьезности». Мы наме-ренно опустили одно слово в речи Абдулбаги. В действительности он говорит следующее: «Ашраф, осленок (годуг), живо принеси кувшин с водой и таз» Слова «ласково» из речи автора и «осленок» из речи персонажа придают совершенно иной тон способу выраже-ния мысли. Здесь ощущается неискренность ласки и учтивости Аб-дулбаги, его лживость, высокомерное отношение господина к слу-ге, привычка к понуканию, наконец, вульгарно-добродушное от-ношение старшего к младшему, обычное в просто-народной среде.
Подобное связывание слов с противоположными значениями у Кан-темира встречается в пределах простого предложения, у С.Рах-мана – между авторской речью и речью персонажа; у Мир Джалала составные части сложносочиненных предложений строятся иногда на основе неожиданной связи между понятиями и явлениями: «Ра-боты много, работников мало, ответственность тяжелая, и Анкетов на этом посту человек новый» («Анкет Анкетов»). «Куры – зерна, псы – воли, кони – мытья, быки – сена, а Гаджи Гусейн – страстно жаждал плова» («Воскресший»). В первом примере ирония направ-лена против Анкетова, любителя всевозможных бумаг и докумен-тов. Во втором примере сатирическое отношение к Гаджи Гусейну является причиной того, что о нем говорят вместе с конями, соба-ками, курами и быками.
Вообще описание в одном ряду совершенно несовместимых, со-вер-шенно разных и противоположных предметов и понятий пред-ставляет собой одно из основных средств выражения манеры неожиданности. Эти средства издавна использовались в мировой литературе. Например, Г.Гейне писал: «В общем, обитатели Гет-тингена делятся на студентов, профессоров, филистеров и скотов, каковые четыре сословия, однако, далеко не строго различаются между собой»1. Сатирическое отношение здесь выражено в сопос-тавлении профессоров, студентов и филистеров со скотом.
Подобными лексическими средствами выражения комического широко пользовались Кантемир и Мир Джалал.
Герой Кантемира (Ума палата) решает посвятить себя поэзии, составляет приблизительный план работы, отбирает слова, стре-мясь написать «произведение», «близкое массам», особо отмечает сле-дующие слова: «...это, цветок, дух, изящный, быстро, мозоли-стая рука, наковальня, утешение, стена, польза, девчонка, ангел».
День и ночь без устали он читает классическую литературу и отбирает для своих будущих стихов следующие слова: «...свето-прес-тавление, подбородок, уста, ямочки на щеках, неразбавленное ви-но, кубок, банный камень, султан, святые великомученики из Кер-белы, пиво». До того, как стать поэтом, он мечтал быть теоре-тиком литературы и для своей будущей статьи отобрал следующие слова: «...общественная жизнь, Микеланджело, сознательная дис-циплина. Характер. Тагор. Лирическое. Сентиментализм. Сила зна-ния. Идеологический. Есенин. Народность. Научное исследование и т.д». Комизм отобранных слов связан с рядом особенностей. Ума палата стремится быть близким народу, однако отобранные слова свидетельствуют о его приверженности туркофильским тенденци-ям: с одной стороны, он выбирает широко употребляющиеся в по-эзии слова – цветок, дух, изящный, девчонка, ангел, с другой – от-мечает такие слова, как мозолистая рука, наковальня, стена,
1 Г.Гейне. Собр. соч., т.IV. – Л., Гослитиздат, 1957, с.9.
железные опилки, относящиеся к трудовой жизни и несовместимые с предыдущими. После чтения классической литературы он отби-рает слова, которые не могут употребляться в стихах, соответст-вующих новой жизни, новой поэзии, кроме того, здесь «будущий поэт» объединяет в одном ряду совершенно несовместимые слова: с одной стороны, стилис-тически высокие архаизмы, с другой – «банный камень» и «пиво». Ума палата, не придерживаясь какого бы то ни было принципа, в одной статье предполагает говорить о Тагоре и Есенине, сентиментализме, общественной жизни и идео-логии.
Подобные средства, далекие по значению, но неожиданно объ-единяемые, создающие обобщенный и противоречивый образ лич-ности, явления, реальности, в русской литературе впервые были использованы А.С.Пушкиным. Н.В.Гоголь придал этим средствам сатирическую и юмористическую окраску.
В.В.Виноградов отмечает, что расширяя принцип подобной свя-зи слов и подвергая его ряду комических изменений, Н.В.Го-голю удалось дать необычайно живое и остро реалистическое опи-сание национального характера, действительности.
Принцип неожиданной связи слов, действительно, выступает значительным средством выражения комически критического от-ношения у Гоголя в «Шинели», «Невском проспекте» и «Коляске», а также в «Мертвых душах». Например, в «Невском проспек-те» читаем: «В это благословенное время от двух до трех часов попо-лудни, которое может назваться движущеюся столицею Нев-ского проспекта, происходит главная выставка всех лучших про-изведений человека. Один показывает щегольской сюртук с луч-шим бобром, другой – греческий прекрасный нос, третий несет превосходные бакенбарды, четвертая – пару хорошеньких глазок и удивительную шляпку, пятый – перстень с талисманом на щеголь-ском мизинце, шестая – ножку в очаровательном башмачке, седь-мой – галстук, возбуждающий удивление, осьмой – усы, повергаю-щие в изумление».
Выше мы смогли убедиться в том, что в комическом выраже-нии художественной мысли Кантемир опирался на тот же принцип и создал превосходные образцы неожиданной и противоречивой связи слов. К подобному объединению слов часто прибегал и Мир Джалал. В прозе Мир Джалала объединение противоположных и несовместимых языковых средств служит реальности комического изображения: «Тетка брала в охрану вещи с подоконника и скла-дывала в углу; чего тут только не было: коробки конфет, торт, мармелад..., чулки, шали, букет бумажных цветов, серебряные ложки, духи, пудреница, крепдешин, сахарница, шкатулка, пла-ток, воротничок, пуговица... Одним словом, как будто открылся мага-зин номер 22» («Этикет новой свадьбы»). «Яхья Кемаль пе--реворошил мусор, вынесенный за неделю, и нашел морковь, кусок кожи, окурок, картофельную шелуху, косточку абрикоса, альчик, тряпье; но «ошибки в слове» как не бывало» («Глаз»). «Брат Акпер, войдя, увидел белый платок. Он и заявление бросил на него. Оно упало на шерстяной платок. Потом под ним в мгновенье ока оказа-лись извивающийся как змея серебряный женский пояс, шелковые ткани, ковры, чулки, вышитые сорочки, черкеска с козырями, ян-тарные четки, серебряные подсвечники...» («Раскаяние»). В первом примере высмеиваются «новые» свадебные обы-чаи, в третьем – невежество крестьян, отдающих последнее мо--шенникам, выдав-шим себя за имамов. Во втором примере объек-том иронии стано-вится Яхья Кемаль, разыскивающий среди отбросов свою автобио-графию, в которой он возводит клевету на новый строй.
Мир Джалал иногда вводит несовместимые слова в текст таким образом, что каждое из них воспринимается как отдельное предло-жение, а все вместе как текст. Например, жалоба Гаджи Гусейна Бабир беку в «Воскресшем» строится следующим образом: «От--четливо слышались слова: выход, в какое положение, слуга, прямо, колодец, борода, пристав, завтра...» В этом небольшом отрывке говорится о многом: о раздражении Гаджи, которого приводит в бешенство поведение крестьян, о беспечности бека. Интересно, что содержание этой бессвязной речи раскрывается в ситуации. До то-го, как прийти к Бабир беку с жалобой, Гаджи имел столкновение с крестьянами, которые очень резко дали ему понять, что не позво-лят больше измываться над ними. Поэтому он с пеной на губах пы-тается объяснить беку, что настали тяжелые вре-мена, когда го-лытьба не желает подчиняться; таких надо бросать в колодец, они учатся неповиновению у рабочих с нефтяных промыслов, сегодня они хватают нас за бороды; если не сообщить приставу, завтра может быть еще хуже. Автору удается в очень краткой форме и с большим комизмом передать обилие информации.
Комическому изображению образа, предмета и явления в худо-жест-венном произведении может способствовать синонимия слов с совершенно противоположной экспрессивной и стилистической ок-раской. Мир Джалал в предложении «Он стремился подобно аккуратному садовнику полностью очистить свою голову от сорня-ков, вырвать с корнями этот «змеиный яд», решивший состарить его раньше срока» из рассказа «Глаз» объединяет слова «сорняк» и «змеиный яд» в качестве текстуальных синонимов и дает комичес-кое изображение «беспощадного» отношения Яхьи Кемаля к се-дым волосам. Эти слова, употребляясь в вульгарном, метафоричес-ком значении, производят комическое впечатление.
Комизм, создаваемый синонимическим рядом, больше характе-рен для языка поэзии, в особенности для сатирического языка Са-бира:
Байрам олъаг шювкятлиляр, шанлылар,
Дювлятлиляр, пуллулар, милйанлылар,
Тирбойунлар, шишгарынлар, ъанлылар,
Гурбан кясир Хялилцллащ ешгиня,
Фаьыр-фцьур эязир аллащ ешгиня.
В этом примере сопоставляются синонимический ряд: славные-знатные-богатые толстосумы-миллионеры-толсторылые-тол-сто-пузые дородные и парное слово фаьыр-фцьур (голытьба, беднота), тем самым создается ко-мическое противопоставление двух боль-ших сословий общества, выра-жается иронически сатирическое от-ношение к сильным мира сего, эксплуатацией и насилием сосредо-точившим в своих руках огромные богатства1.
Наряду с общеупотребительными исконно азербай-джан--скими сло-вами, в процесс создания комизма включаются также заимство-ванные слова, профес-си-онализмы, терминологические слова, ар-хаизмы, неологизмы, ди-алектизмы, арготизмы и др.
1 См.: Р.Мящяррямова. Сабирин сатирик шерляринин лексикасы. Азярб. ССР ЕА-нын няшри. – Бакы, 1968.


© Кязимов Г. Теория комического (проблемы языковых средств и приемов). Баку, «Тахсил», 2004.